smirnoff_v (smirnoff_v) wrote,
smirnoff_v
smirnoff_v

Categories:

Уклоны. В контексте дискуссий

Вот тут у Голубой вороны поднята важная тема тут и тут , которую продолжили обсуждать Анлазз и Aerys. Вот тут вчера Долоев отметился. Это из тех, кто у меня во френдах. Вероятно, тема обсуждается и в других левых журналах. Суть текста в том, что всевозможные уклоны в коммунистическом движении выражаются в первую очередь в отношении к СССР как сталинской эпохи, так и более позднего времени. Советскому Союзу в целом и тем или иным эпохам в его развитии в частности разные уклоны отказывают в праве называться социалистическим государством, определяя его то как госкапитализм, как невнятный тоталитаризм и т.д.

Накал споров связан с тем, что само существование СССР есть главное событие и в истории XX века, и в истории коммунистического движения как такового.

Следствия же уклонов имеют не только теоретический, но и практический, конкретно политический характер, т.е. то или иное отношения уклонистов к политическим событиям современности.

Собственно, в этот раз я с Вороной вполне согласен. Другое дело, что, по-моему, она остановилась на констатации состояния, обратив внимание на субъективные причины такого положения.



А причины лежат в особенностях истории СССР и неспособности диалектически подойти к этой истории.
Эпоху Сталина осуждают с точки зрения некого абстрактного правильного социализма, которого нет и быть не может. Просто потому, что социализм в современном понимании является переходной стадией от капиталистического общества к коммунистическому. Как правило социализм считают начальной стадией коммунистической формации. Замечу, что есть и другие трактовки, где социализм, например, является синонимом коммунизма. Но я в тексте придерживаюсь вышеуказанного содержания понятия.

Итак, поскольку социализм, будучи переходной эпохой должен меняться постоянно и очень быстро - обнаружить правильный «социализм» тут невозможно. Каждый социализм будет правильным тогда, когда конкретные общественные отношения отражают конкретный уровень развития производительных сил. Но стоит общественным (социальным, властным, даже экономическим) отношениям «отстать» от развивающихся производительных сил, все больше черт «неправильности» начинает появляется в конкретной организации социалистического общества. Впрочем и чрезмерное опережение подвешивает общественные отношения в воздухе и способствует тому что эти отношения не способствуют, а мешают развитию производительных сил.

Впрочем, это отношение есть наиболее общее общественное отношение, но в чем оно находило выражение в социалистическом обществе СССР?

Дело в том, что переход от капитализма к коммунизму предполагает постепенную ликвидацию каких-то качеств, присущих буржуазному обществу и приобретение, усиление качеств, присущих обществу коммунистическому. Качества, присущие буржуазному обществу, в социалистическом обществе, с легкой руки К.Маркса назывались «родимыми пятнами капитализма». Каково же было главное, основополагающее родимое пятно?

Речь о разделении труда, которое в каждую Историческую эпоху находит определенное социально-классовое выражение. В феодальную эпоху мы можем говорить о классах феодалов и зависимых крестьян и о форме феодальной (условной, земельной) собственности как инструменте, организующем и само существование этих классов, и их отношения между собой и общественное производство в целом. В буржуазную эпоху речь идет о буржуазии и пролетариате, а также о капиталистической собственности. Надо заметить, что и в рамках самого, и феодального и буржуазного способов производства институт собственности, а, следовательно, и формы отношения основных классов не оставались в неизменности. Например, «священная частная собственность» в эпоху капитализма Маркса весьма отличается от частной собственности сегодня и требования современных банковских структур как-то доказать и подтвердить происхождение денег (капиталов), лежащих на счету очень удивило бы банкиров и дельцов той эпохи.

Как бы то ни было, формы соединение труда разной степени отчужденности (что обусловлено уровнем развития производительных сил) с внешним управлением этим трудом как раз находят выражение и в последовательных способах производства в общем и конкретных социально-политических режимах, в частности.

Так вот это положение досталось социалистическому обществу от экономической формации, от классовой эпохи.
Речь о господстве в общественном производстве простого, совместного, отчужденного по своему существу труда, который всегда (!) требует внешнего управления. Т.е. рабочему на индустриальном производстве по сути необходимо начальство, которое организует труд рабочего и занимается распределением созданных благ. Эта ситуация вызвана попросту уровнем развития производительных сил.

Вот насколько велика в общественном производстве роль такого труда, настолько велики в обществе «родимые пятна капитализма».

Нужно заметить, что в России ситуация была еще тяжелее, ибо ситуация, когда в обществе господствует вышеописанное соотношение индустриального производства для страны в 20-е годы было еще впереди. А господствовал еще более архаичный уклад, ведь почти 90% населения было крестьянами в существенной степени традиционного, общинного типа (в отличие от крестьян-фермеров или сельхоз. рабочих).

Как решить проблему разделения труда на индустриальном уровне в становящемся социалистическом обществе Маркс показал в своей «Критике Готской программы». Об этом я писал тут и в других текстах. Но нужно понимать, что такое политэкономическое отношение требует и конкретного выражения – определенной социально политической организации общество.

А уж как решить вышеназванную проблему в стране, где рабочие в существенном меньшинстве, а понимающие марксизм марксисты и вовсе в следовых количествах – а именно так и было в раннем СССР, - пришлось сочинять на ходу. И когда апостериори ругают часть меньшевиков, эсеров и других социалистов, которые не поверили в возможность построения социализма в России, нужно понимать – у них были тому немалые основания.
Так вот, именно в такой, крестьянской, только индустриализирующейся стране, где у стремительно растущего рабочего класса было в массе своей еще крестьянское мировоззрение (более архаичное, чем у небольшого по численности промышленного пролетариата РИ) никак нельзя было установить некую «правильную» по мнению многих коммунистов последующих времен, да и многих коммунистов той эпохи социально-политическую систему.

Само марксистское мировоззрение, сложившееся у старого пролетариата и интеллигенции крупных индустриальных центров находилось под угрозой исчезновения со стороны архаичных, слабо образованных масс, причем не только масс крестьян и рабочих, но и руководителей, выдвинувших и в годы гражданской, и в годы последующего хозяйственного строительства. Старых рабочих с выкованным борьбой и революционными битвами пролетарским сознанием направляли руководителями и своего рода «комиссарами» на стройки народного хозяйства, а на их места приходили люди из села. Система коммунистического мировоззрения, коммунистических идеалов была под перманентной угрозой даже не со стороны сознательных врагов, но со стороны крестьянской стихии, подобной океану. Поэтому был создан «орден меченосцев» строго хранивших доктрину и решительно каравших даже не за отход от нее, но за попытку недогматического взгляда на нее.

В общем, сложившемуся обществу, сложившемся отношениям в производстве была создана адекватная система власти, специфическое начальство - номенклатура, власть которой (власть в конечном счете – способность управлять трудом других) базировалась на соединении строго меритократической, но при этом жесткой иерархии управления с монополией на идеологию.

Так была создана сталинская система, включившая в себя архаические элементы, привнесенные людьми традиционного общества, жесткая или даже жестокая. Где покушение на главный ресурс властвования – на идеологическую монополию именно потому, что этот ресурс обеспечивал возможность властвования/управления, каралось жесточайшим образом. Но где при всем этом пришлось развести сущее и должное, закрыть глаза на многочисленные отклонения от марксистского канона именно для сохранения этого канона в незыблемом состоянии. Иначе сам канон должен был бы меняться вслед за практической необходимостью.

Собственно, где именно произошло отклонение от канона – достаточно полно можно прочитать у Троцкого в его книге «Преданная революция». И нельзя сказать, что так сказать «теоретически» Троцкий был не прав. Да, согласно классическим марксистским представлениям, от которых, конечно, не отказывался и Сталин, государство должно не укрепляться, а уходить в прошлое, семья должна не укрепляться, а уходить в прошлое. Кстати сказать, эти моменты не так уж и просты. Идет ли речь в вопросе ликвидации семьи о гендерных ролях, которые должны исчезнуть или речь идет всего лишь о политэкономическом и юридическом отношениях. Что есть государство – если это аппарат насилия господствующего класса, то чем является организованная система власти/управления в обществе без антагонистических классов?

Некоторые лассалианские ошибки Троцкий допустил в экономических вопросах, в том числе выступая с критикой неравенства вознаграждения за труд, с критикой роли денег в экономике сталинского СССР. Но в общем, как бы то ни было в сферическом СССР в вакууме по множеству направлений критики Троцкий был прав. И в этом объективная причина появления троцкизма как идеологии.

Но практически, с большущей долей вероятности, выжить и победить в тех конкретно-исторических условиях можно было только так, как оно и произошло. Когда я пишу – «только так», это вовсе не означает, что мне нравятся, например, репрессии в той форме, в какой они проводились. Однако многие положительные черты, яростный энтузиазм масс, как-то жесткая ответственность руководителей, инструменты контроля и управления, позволившие создать промышленность и относительно современную армию в кратчайшие сроки, это тот же самый народ, тот же самый инструментарий, та же самая кадровая политика, та же самая идеология властвования, которые обеспечили репрессиям именно такую, известную нам из истории форму. И не нужно думать, что все эти особенности есть результат деятельности и намерений Сталина. Скорее ее определило общество в целом, - общество крайне странное, в одних моментах ультрасовременное, а в других, чуть ли не средневековое, традиционное. Причем на самом деле существующее в ситуации осаждённой крепости. Вон Сталину не удалось пропихнуть многие моменты конституции – тех же альтернативных кандидатов. Как же говорить о его всесилии? Скорее, он остро чувствовал настроения общества и не пытался переть перпендикулярно ему.

В свое время в одной из своих книг С.Г.Кара-Мурза, а было время, когда он еще не скурвился и писал неплохие книги, привел один интересный пример, где речь шла о репрессиях на так сказать низовом уровне. Ситуация, насколько я помню была связана с работой на селе группы ветеринаров, осуществлявших медикаментозные провокации, помогавшие выявлять больной скот и яростью людей, заподозривших что перед ними вредители, потребовавших ссуда и не готовых принять какой-либо иной приговор, кроме осуждения. Только обращение в центральные органы позволило спасти людей. Так вот система власти той эпохи соответствовала вот такому обществу, пылающему, сражающемуся за счастье всех людей зачастую средневековыми методами, не жалеющему ни себя, ни других. И тогдашняя власть – вся, поднявшаяся из народа была плоть от плоти народной.
Собственно говоря, и современный троцкизм (и не только троцкизм) строит свою антисталинскую позицию на сравнении реалий с неким сферическим СССР в вакууме. Демонстрирует антиисторичность мышления – желание судить совершенно иное общество по нормам общества современного, а историческую реальность – с токи зрения идеальных представлений. Общественные системы складываются исторически, а не логически. Например, не будь гражданской войны, - а это одна из точек бифуркации и Советскую Россию без гражданской войны вполне можно себе представить, вероятно не было бы военного коммунизма, а был бы государственный капитализм – как собственно и планировали большевики. Руководящие слои были бы сформированы не практиками гражданской войны с соответствующими моделями поведения вообще и руководства в частности (условно говоря – шашки наголо), а куда более камерной работой по организации экономики с куда большим участием «бывших» в управлении и т.д.
Но, гражданская война была. История определила именно так, а не иначе. И нельзя было сочинять «правильный» СССР и вообще, какой-то другой с теми кадрами которые сложились в той социально-экономической ситуации, которая сложилась.

В общем, еще раз повторю. Само существование отношений власти – подчинения вызвано тем, то разделение труда на том уровне развития производительных сил (как и сейчас) не было преодолено. Это отношение приобретает разные формы в зависимости от конкретного уровня развития производительных сил – так же конкретной общественной ситуации, с состоянием классов и слоев, их отношений, и элементов надстройки, связанных с доставшейся культурной традицией. Форма власти и управления, известная как Сталинизм была далека от теоретического идеала, но в достаточной мере соответствовала конкретно-исторической ситуации, обществу, и позволила решить основные проблемы, стоящие перед страной. И ей удалось главное, в существенной степени создать экономику и человека, для новой стадии движения к коммунизму.

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments