smirnoff_v (smirnoff_v) wrote,
smirnoff_v
smirnoff_v

Categories:

О дискурсивном анархизме

У людей в голове каша, и возникает вопрос, почему. Почему этой каши было все же поменьше во времена оны, в начале и середине XX века, да и в XIX? Или может быть, это только нам так кажется? Может быть, все глупое и нелепое, вся каша в головах таки отсеялась за столетие, и мы наблюдаем в прошлом только достойное и даже величественное?

Полагаю, что все же нет, и мышление людей даже недавнего прошлого было куда более строгим и последовательным.
Почему?

Я полагаю, что это связанно с заболеванием, поразившим современный мир и имя ему - «дискурсивный анархизм». Анамнез этого заболевания (да простят меня врачи, коли я неправильно употребляю этот термин) состоит в следующем.

- Нормальное мышление осуществляется в рамках того или иного дискурса. Под дискурсом я подразумеваю определенное смысловое поле, получившее выражение в языке, в системе взаимосвязанных понятий. Эти понятия связаны процедурами выводимости (из одного следует другое и все они следуют из некого набора аксиом), общими коннотациями, ссылками и т.д. Полка мы мыслим в рамках определенного дискурса мы можем мыслить последовательно, цельно описывать и соответственно «обдумывать» явления окружающего мира.

А вот болезненное состояние состоит в том, что больной дискурсивным анархизмом имеет в голове кашу из понятий, принадлежащих к различным дискурсам. Эти понятия не связаны друг с другом, имеют совершенно разные не только по содержанию, но даже по структуре и языку ссылки и коннотации (это как если бы разные части программы были написаны на разных языках программирования). Встречаются (в постмодернизме) апологеты такого состояния, которые заявляют, что подобная каша в голове помогает более разносторонне взирать на мир. Впрочем, хватит почитать тексты этих апологетов, что бы убедиться, что единственное к чему приводит последовательное применение дискурсивного анархизма, это закрытый кабинет с обитыми мягким материалом стенами в соответствующем заведении.

К сожалению, пускай и не в такой острой форме, но сегодня эта болезнь поразила всех. Приведу пример. Читаю текст человека, позиционирующего себя как православного верующего. В этом тексте он пишет о проблемах геев. Хочется спросить – ну каких таких геев? В православном, да и вообще в христианском дискурсе есть содомиты. Вот и пиши о проблемах содомитов. Понятно, что педерасты обидятся, ибо это понятие коннотирует и к библейской истории, и к понятию греха, но если ты, православный христианин отказываешься от употребления этого понятия, и не важно по какой причине, ты на самом деле предаешь веру, ибо видишь грех и умалчиваешь о нем, миришься тем самым с ним.

Впрочем, ровно то же насчет геев я встречаю у приверженцев великих повествований эпохи модерна, например у коммунистов или националистов. Но оно опять же чуждо этим системам. Там должны быть педерасты или гомосексуалисты – эпоха модерна предполагала научный подход к проблемам сексуальных отклонений, но даже в самом определении «сексуальные отклонения» постулировала наличие нормального и отклоняющегося.

Понятие же геев есть понятие эпохи постмодерна, отрицающего всякую норму и утверждающего абсолютную произвольность и относительность всего, в первую очередь нравственной нормы и культурных стереотипов. Тем самым в принципе отрицается монизм и детерминизм, как основополагающие принципы, лежащие в основе научного познания как такового, и например, марксизма в частности (в марксизме мораль и культура в целом есть функция от уровня развития общественной практики, а вовсе не произвольны).

Естественно, проблема геев / педерастов /содомитов – последняя проблема, которая меня интересует. Меня волнует другая проблема, которая заключается в том, что великие повествования эпохи модерна потеряли способность к консолидации и принуждению к совместному действию. Меня, естественно, в первую очередь интересуют коммунисты, хотя мои же слова относятся и к классическим националистам и классическим либералам (не путать с горско-саванным этническим национализм и либертианством от фейсбука).

А потеряли они эту возможность именно по причине заражения дискурсивным анархизмом. Понятийная каша в головах не позволяет выстроить разделяемую многими строгую систему, ибо обрывки разных дискурсов в головах сваливаются в кучу случайным образом и эта куча у каждого строго индивидуальна. Забавно, но это ни на что непохожее нагромождение случайных элементов сегодня превозносится как проявление свободы и главное достижение эпохи постмодерна.

В такой ситуации успех находят течения, которые в принципе не апеллируют к системности, не пытаются опереться на связную от аксиом до выводов теорию. Это и всякие течения меньшинств, базирующиеся исключительно на «хочу – следовательно, имею право». Кроме того подобные течения встречаются как результат эволюции классических систем. Это и современный либерализм в отличие от классического. Это и постмодернистская левизна, и современный национализм (да и этнический национализм практически весь), это и современный феминизм – ярчайшее, кстати, проявление в описанном направлении и многое другое. Подобные течения на самом деле куда ближе друг другу, и куда дальше от своих классических предшественников.

Встает вопрос, а откуда же взялась эта болезнь.

Я уже писал, что эволюция экономической формации в целом и капитализма в частности привела к тому, что в круг объектов капиталистического производства вошли смыслы. Капитал занялся производством смыслов, и скоро выяснилось, что, что это и есть наиболее доходное производство. Более того, именно производство смыслов есть власть по большому счету. Во многом успех Запада в холодной войне объясняется тем, что Запад получил в руки это страшное оружие.

Я хочу, что бы было понятным. Человеческие культуры, классы и социальные группы производили смыслы и определяли дискурсы всю историю человечества. Однако только со второй половины XX века их стали производить осознано, как вещи, рассчитывая реализовать их на определенных рынках определенным группам потребителей. Соответственно, кстати, общество потребления есть общество, которое смыслы потребляет так же как вещи. Смыслы в нем потеряли статус незыблемых ценностей, а сделались не более чем модными товарами, а тот или иной дискурс, - статусной, групповой сделался фенечкой на час, пока производитель не пустит в продажу новою модель. В этом смысле можно согласиться с Борисом Кагарлицким, определившим креативный класс, как наемных потребителей, транслирующих свое потребление массам уже как образец. И потребляют они в первую очередь смыслы.

Ну, да я отвлекся.
Так вот, как я говорил выше, производство смыслов, которое выражается в производстве понятий (с определенным содержанием, естественно) и том или ином позиционировании этих понятий в смысловом поле сделалось полем капиталистического производства. И смысловые системы тут же утеряли целостность, ибо как анархично капиталистическое производство, так и на месте смысловых систем утвердилась смысловая анархия. Ведь целью производства смыслов в капиталистическом мире сделалось не что иное, как получение прибыли. И уже оборотной стороной получение прибыли сделалось присвоение власти. Ведь с нами случилось то, что случилось со строителями вавилонской башни. Мы перестали понимать друг друга.

Итак, возвращаюсь к основной проблеме, я хочу заметить. В борьбе с идеологическими противниками, в борьбе с капиталистической системой дискурс это все. Как только вы использует понятия, заимствованные из языка противника, вы заведомо проиграли. Вам еще кажется, что вы как то, что то аргументируете, кому то, что то доказываете, но на самом деле вы онемели. Вы ничего не сможете доказать не только оппоненту, но и своим единомышленникам, во-первых потому, что в понятии, которое вы позаимствовали у оппонента уже внедрена в виде аспектов и ссылок вся система аргументов против вас, а во-вторых потому, что ваши единомышленники вас просто не поймут – вы ведь заговорили на чужом языке. Поэтому первым и главным делом в идеологической борьбе должно быть «исправление имен». Если вы коммунист, то разговаривайте только на марксистском языке. Вам, конечно, скажут, что этот язык устарел, он кондовый, не модный, он практически как айфон позапрошлой модели. Но вам шашечки или ехать? Либо вам язык нужен, что бы демонстрировать статус и креативность, либо вам нужно, что бы ваши соратники вас понимали, да и вы сами понимали себя ясно и четко. А что бы освоить и пользоваться этим языком, читайте классиков – тут все тривиально.

Конечно, есть и другая проблема. Все же за столетия, которые прошли после создания марксистского языка мир немало изменился, общественные науки развивались и сделали немало интереснейших находок. Как же с этим?

С этим тоже есть технологии, как справится. Есть технологии, как даже заимствованные понятия очищают и переопределяют в рамках уже своего языка, как формулируются новые понятия. И это сложная теоретическая работа. Но на самом деле, многие ли марксисты занимаются такой работой, и является ли именно такая работа причиной раздробленности коммунистического движения? Кстати, заметьте, я говорю не о левом вообще, а о коммунистическом движении – левое движение сегодня, это черт знает что такое.

И кстати. Предвижу замечание. Я ведь так же пользуюсь понятием дискурса далеко не марксистским, и не переопределенным в рамках марксистской системы понятий. И это верно. А что делать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →