January 1st, 2017

старина

Новогодний марш

Каждый год, поздно вечером, 31 декабря на кладбищах Москвы наблюдается пугающее шевеление. Большинство могилок ничем не привлекут взгляд случайного посетителя, но в недрах некоторых из них, сначала слабо, а потом все яростнее просыпается нечто. Земля осыпается с холмиков, потрескивают насаждения, а надгробные камни кренятся под углами, нарушающими все законы физики. Скоро то рука, то голова появляется из земли, а потом мучительно и несколько нескладно они выползают из могил всем телом.

Первые шаги им сделать очень трудно. Запачканные землей, метры которой им пришлось преодолевать, в ветхих костюмах, оборванных платьях, с телами, совершенно непривычными для всякого движения они едва ковыляют.

Но, Чу! Шаг становится тверже и движения все более складными. Земля и грязь не просто осыпаются, но даже пятна и ветхость куда то исчезают с одежды. Скоро почти ничто не выдает их страшноватую сущность, кроме некоторой заторможенности движений и застывавших, лишенных живой мимики лиц. Куда же они идут? Что их ведет?

Если провести прямую линию в том направлении, куда направлен их взоры, и неважно на каком кладбище происходит означенное движение, то все эти линии скрестятся в одной точке – в Останкино. Это древние певцы и певицы, музыканты, артисты разговорного жанра медленно и упорно шагают на Голубой Огонек и другие новогодние музыкальные передачи, хотя уже сами не помнят, зачем. И не найдется обученного некроманта, который остановил бы эти общие для всех нас мучения и даровал бы несчастным вечный покой.

Так и «радуют» он нас каждый год своими остановившимися зрачками и неестественно гладкими и неподвижными лицами, своими одинаковыми, механически проговариваемыми словами и поздравлениями. И только одно забавляет жестокого телезрителя – периодически мелькающий ужас в глазах их еще живых коллег, многим из которых еще предстоит пополнить собою состав этого новогоднего кладбищенского марша. К трем, четырем часам ночи они уходят, и бредут обратно к своим могилам. Шаг их делается скованным и неуклюжим, а костюмы, пускай не очень модные, но пошитые у настоящих мастеров, или купленных под дорогими брендами стремительно ветшают, покрываются потеками и пятнами грязи. Вот они заходят за ограду, подходят каждый к своей могилке и быстрым, неожиданно ловким движением ныряют каждый на свое место. Несколько колыханий осыпающегося грунта, надгробия выпрямляются, утверждаются на свои местах и все замирает. Приходит тишина и покой, коим и должно властвовать на кладбищах, особенно по ночам. А они засыпают до следующего Нового Года.

С Новым Годом, россияне.