Below are the 20 most recent journal entries recorded in smirnoff_v's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Monday, November 23rd, 2009
12:44 pm	По поводу убийства Сысоева. Известен взгляд, что свята ряса, а не тот, кто под ней. То есть «тот» может быть и свят, а может и далеко не совсем. Таким образом, убийство Сысоева оскорбительно, ибо убийца оскорбил святость рясы, тем самым христианскую веру, но не иначе. Особо соболезновать судьбе того, кто в данном случае был под рясой, мне не хочется. Убиенный, по моему мнению, был злобным хорьком. Говорят, что он искренне верил… Но Торквемада тоже верил, и видимо искренне. Очередным постмодерновым карнавалом мне представляются предложения некоторых граждан канонизировать Сысоева. Вопрос даже не в том, злобен был Сысоев или добр, последовательно православен или нет. Просто хочу напомнить, что канонизация, это вам не академиками арнаутов своих назначать. Благоверный князь Александр Невский был канонизирован почти через 300 лет после своей кончины. Так вот, если черед 300 лет у церкви будет желание канонизировать Сысоева, тогда и будем смотреть. (32 Comments |Comment on this)
Wednesday, November 18th, 2009
12:56 pm	Крыловское нано… Крылов опять разразился уныло-пафосными стонами о судьбах русского народа, умучиваемого «черными». Именно пафосными, и все же до нельзя унылыми. Наклевывается подозрение, что Крылов уже и сам не особо верит во весь тот вздор, который вынужден изливать. Драйва нет! В общем, содержание обыденно как ситцевый халатик супруги на 20-м году семейной жизни. Русских де всю советскую (или вообще всю) историю тихо поедом ели инородцы. Ели, ели, но русские этого никак не замечали, потому что русских приучили смотреть на малые народы сверху вниз. Ага. Росла численность русских, росла продолжительность жизни, а в это время где-то далеко инородцы тихо дожевывали… черт знает что они там дожевывали. Наверное «пироги да пышки». Вот это особенно интересно: «Русские жили в дикой нищете, их землю уродовали, но вот кто именно трескал их пироги и чьи земли цвели-расцветали – вот этого они не видели». Так и хочется спросить у Крылова и иных, поддерживающих его господ: откуда же у них такие физиономии круглые и гладкие? Видать в эпоху реформ откормились. Интересно было бы взглянуть на их фотографии времен юности. Наверное, увидим кривоногого (от дистрофии), беззубого Крылова (цинга, однако), горбатого (от денной и ночной работы на полях) с мозолистыми натруженными руками. Или «горбатились» какие-то другие русские, за которых Крылов и взялся порадеть. «Даже ЧИСЛЕННОСТИ народов-нахлебников они толком не представляли. Цифры, конечно, в каких-то справочниках прочесть было можно, но вот чувственно и зримо – нет-а». Как это чувственно и зримо увидеть численность многомиллионного народа – не совсем понятно… Обыкновенному человеку в здравом уме в этом деле как раз и помогают те самые справочники. Впрочем, около 9 миллионов русских в советские времена непосредственно жили и работали в Средней Азии, и уж там «чувственно и зримо»… но наверное, это тоже какие-то другие русские. Беда вся в том, что у русских не было правильного национализма. Не было потому, что европейцев в 20-м веке русским не показывали. (Хм… По мне так показывали, и даже с излишком, например с 1941 по 1945гг.) Но вот дальше предъявляется и вовсе загадочная конструкция. Де, у старшего поколения национализм плохой, потому, что они не видели европейцев. У младшего тоже национализм дрянь, поскольку это национализм по отношению к кавказцам и всяческим азиатам (хотя как раз только этот национализм и втюхивается со стороны Крылова и Ко). А хороший национализм будет потом, когда Крылов сделает революцию и захватит власть. Этот хороший национализм будет заключаться в том, что нам выделят место в «в Великих Истинных Общностях – в Европе, в Цивилизованном Мире». Ага! А вы как думали. Экая радость будет! Как нам Крылов еще не предложил Кавказ отделить, к радости родственничков Майкла Кентского. Белковский вон радеет, а Крылов разве не в той же кассе окормляется? Да! Вот еще, чуть не забыл. Оказывается нами в СССР постоянно правили евреи. Даже меня, старого антисемита озадачило, неужели Лейба Ильич Брежнев? Кстати Илия тоже еврейское имя… библейских времен. Интересен скорее вопрос, зачем же Крылов вынудил из себя этот тягомотный вздор? Я так полагаю, что из чувства вины! Совесть то копошиться, хоть и в дальнем уголке. Вины вот за это:«Срочники из Дагестана быстро нашли общий язык друг с другом и принялись терроризировать новобранцев-славян…Развлекаясь, кавказцы заставляли сослуживцев исполнять национальные горские песни и танцы. Но последней каплей стал инцидент, когда дагестанцы выложили телами матросов слово "KAVKAZ". Один из мучителей вскарабкался на трубу ближайшей котельной и оттуда запечатлел происходящее на камеру». Ведь в чем проблема то? Проблема в том, что к единым действиям по защите своего достоинства, вообще, по осознанию своего достоинства способны именно представители единого народа, объединенного общими ценностями, идеалами, значениями и т.д. Связного народа. А вот эта связность как раз и утеряна в результате гм… реформаторства в идейной сфере, разгрома ценностей, идеалов и значений. Конечно, не Крылов тут первую скрипку играл. Тут поработали разрушители покрупнее, от Солженицына до Ковалева и иже. Но и Крылов, пускай не скрипку, а на ложках, но посильный вклад внес и до сих пор старается. Всяким кавказцам проще. Они попросту вернулись на уровень племенной солидарности, а русские уже слишком цивилизованны, у них племен нет. Вот русские и стали человеческой пылью вместо народа. Слава Богу, не все и не совсем, но Крылов старается. Только совесть мешает, и получается вместо драйва унылое нано. (33 Comments |Comment on this)
Monday, November 16th, 2009
2:35 pm	По наводке amoro 1959 прочитал текст некого bakaleo, с критикой морозовских шантанных посиделок под кантианскими лозунгами. С критикой Бог с ним, в принципе соглашусь, да это меня особо и не интересует. Позабавило иное. Рассуждая об эволюции философских взглядов Канта автор нашел им очевидную и непосредственную причину. Процитирую абзац целиком: «Есть два Канта. Один, по свидетельствам современников, - до вступления русских войск в Кёнигсберг, остроумный, открытый, полный энтузиазма и веры в человеческие способности. Другой - периода написания "Критик", старый скептик, во власти вещей в себе, вкручивающий костлявым пальцем в мозг студентов учение о синтетических суждениях a priori. Видимо, однажды увидев у своего дома типичных представителей нации Морозовых и Маниловых, германский философ что-то понял... Профессор долго чистил трубку, глядя в окно. Он смотрел на волны Прегеля цвета стали, остров Кнайпхоф, на древний собор тевтонцев, на Королевский замок вдали, на липовую аллею, на родную Альбертину...Потом взял перо и записал пророческие слова: "ПРАВИТЕЛЬСТВО, КОТОРОЕ УЖЕ ЕСТЬ, ПОД ВЛАСТЬЮ КОТОРОГО ВЫ ЖИВЕТЕ, УЖЕ ОБЛАДАЕТ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, ОТНОСИТЕЛЬНО КОТОРОГО ВЫ ХОТЯ И МОЖЕТЕ ПУБЛИЧНО УМСТВОВАТЬ, ОДНАКО НЕ МОЖЕТЕ ОБЪЯВЛЯТЬ СЕБЯ ПРОТИВОСТОЯЩИМИ ЭТОЙ ВЛАСТИ" (*)... "Метафизика нравов", часть первая. 1797 год». Ага… А вы как думали! Это русские своими мерзкими рожами искалечили мыслителя. Кто бы сомневался? Пришлось же несчастному ученому написать верноподданническое послание на имя Елизаветы, с просьбой определить его на должность штатного профессора. И это тогда, когда Фридрих запретил прусcакам какую-либо деятельность на русской службе, в его, так сказать, «отсутствие». Впрочем, Канту повезло. Русский губернатор ему отказал, и Кант таки не погубил свою биографию в глазах Фридриха. Возможно, потому и получил позже желаемое место. Есть даже миф (не вранье, но никаких доказательств не найдено и только бродит он среди калининградских краеведов), что читал Кант лекции двум русским офицерам в частном порядке. Как бы то ни было, невозможно заметить, что философ затаил хоть какую-то жабу на «нацию Морозовых и Маниловых». В 1794 г. Канта избрали почетным членом Петербургской Академии наук. Нужно было подтвердить согласие, и Кант это сделал, но послал по рассеянности письмо не туда, и согласия Академия не получила. Когда Кант через три года вдруг узнал, что членом Петербургской Академии он не является, то немедля написал новое благодарственное послание, и дело устроилось к полному его довольству. Вот все же любопытно устроены мозги у некоторых граждан. Как будто есть там, в голове, какой-то крючочек. Когда в попавшей в голову (или пролетающий от уха к уху) информации находится какое-либо упоминание о России, крючочек тут же цепляет ее, и прикладывает к чему угодно, но обязательно в негативном плане. Болезнь что ли такая? (2 Comments |Comment on this)
1:16 pm	О Царе продолжаем... По наводке sozecatel_51 ознакомился с позицией Малера «Вокруг Царя…». Чем позиция интересна, так это подменой всех понятий. Практически всех! Малер рассуждает о неких либералах, для которых «главной ценностью является неприкосновенность человеческой личности». Где он встретил таких либералов? Только что Бентам и Милль, да и то, «Величие Англии в настоящее время... состоит в ее сплоченности; не давая простора проявлению индивидуальности, англичане оказываются способными на что-либо истинно великое только благодаря их привычке сплачиваться ради какого-либо дела». Это Милль, да, да, да! Но, для отечественных граждан, которых за неимением другого определения называют либералами, основным побудительным мотивом стала всепоглощающая ненависть к России. И только что бы не получать по физиономии за явные проявления этой ненависти, они и носятся с правами личности. Своей личности. Не более. Нам трудно понять накал этой ненависти, но мне понравилась метафора Кургиняна, где он предлагает представить себе Штирлица в логове врага, но без центра, жены и «родного дома». Вот так они себя в России ощущают. И эта ненависть накладывает неизгладимый отпечаток на все, что они могут сказать о России и русской истории. Ее они могут либо прямо ненавидеть, либо глумиться, а глумление и ненависть, это две стороны одной медали и означают они в конечном счете упрощение. И ерничанье с утробным гоготом, и злобное шипение всегда упрощает объект, на который направлены. Вот это упрощение и отвратительно у Лунгина. Если вообще ничего не знать об Иване Грозном, не читать ни одного историка, ни одной летописи, а прочитать только дошедшую до нас переписку царя, то уже сложится впечатление о Грозном, как о сложной, глубокой, многогранной личности, как об образованнейшем и умнейшем человеке, жившем напряженной духовной жизнью. Уже поэтому отвратительно изображение этой символической фигуры русской истории, как элементарного истеричного психа на троне. Это злобное упрощение. Так же Малер обрисовал неких патриотов-державников, которые ровно так же упрощают царя, только с позиции радостного умиления. Нет, нет! Такие конечно есть, но по своему количеству, авторитету они слишком ничтожны, что бы предъявлять их как сторону в полемике. Дело в том, что это радостное умиление так же имеет основанием тщательно скрываемый стыд и неудобство за «нелепую» по их ощущениям Россию и русскую историю. Они так стыдятся своей истории, что продумывают себе другую, которая вся белая и пушистая. И очень простая. Это тоже упрощение, как результат неуважения. Но что же предлагает Малер? А все тоже, - упрощение. Предлагает всем сестрицам раздать по серьгам. Тот тиран, а тот святой. Да еще вот, обязательно осуждать факт советской оккупации опричного террора. Вот любопытно, а на Западе где либо мы найдем предложения осудить, например, факт религиозных воин в Европе? Народу ведь перебили – не счесть, но эти войны, с другой стороны, акт рождения современной Европы. Можно ли вообще тут осуждать или не осуждать. Точно так же и эпоха Грозного с опричниной. Можно исследовать, в том числе художественными средствами, но условие такого исследования одно – любовь русской истории и уважение к своим предкам, тем более только любовь и уважение даст основания для адекватного исследования, без простоты, которая хуже воровства. И никаких «осуждать факт…». Это вам, господин Малер, в Совет Европы. (11 Comments |Comment on this)
Saturday, November 14th, 2009
4:40 pm	О революции. Любят у нас писать, что народ плох, и потому революцию не учиняет. Ну ладно, пускай не плох, пускай, разрушены связи, объединяющие людей в народ. И вот как только мы связи восстановим – начнется… Что начнется, непонятно, ибо торжествует еще одна любопытная гм… «стратегема». А именно, что лимит на революции мы уже исчерпали. И тот и другой подход - чистейший взор, и вот почему. Во-первых, народ никогда не устраивает революций. Народ, в крайнем случае, бунты устраивает, с пожарами и пьянкой, но никак не революции. Нигде в мире народ не является субъектом революционного действия. Обычно революции происходят следующим образом: конфликт во властной среде приводит к управленческому параличу и народ забрасывает всю свою государственную деятельность, продолжая исполнять только минимум, необходимый для непосредственного выживания себя лично. Он сидит на завалинке и лузгает семечки, наблюдая за обрисовавшейся катавасией. Не зря семечки стали негласным символом русской революции. Что там лузгали французы в эпоху своей революции или американцы в эпоху войны за независимость, я не знаю, но что-то лузгали. Но вернемся к революции. Насчет конфликта элит я, конечно, упростил. Тут можно порассуждать и о метафизическом тупике, о невозможности для власти в определенных условиях сформулировать свою экзистенцию… но да Бог с ним, я ведь о феноменах революции. Итак, после развала всего и вся, после того как солдаты бросили (или унесли с собой) ружья, городовым дали в глаз в лучшем случае, а чиновники ощутили полную бессмысленность написания бумажек и перестали ходить на работу и т.д. возникает хаос, который кто-то может поднять и организовать. Если таких претендентов больше, чем один, начинается гражданская война между ними. Если только один, никакой войны не начинается. А что за претенденты-то? Тут не нужны миллионы. Тех же большевиков на февраль 17-го было около 10 тыс. человек, причем половина в эмиграции. Может быть и меньше, если нет противостоящих сил, но на это рассчитывать чревато. Если посчитать, сколько людей воевали в первый год русской гражданской войны (до того как начались массовые мобилизации), то уверяю вас, вы удивитесь немногочисленности участников этого «грандиозного» противостояния. Не менее удивительно соотношение тех американцев, которые сражались с англичанами, и тех, которые лузгали семечки, тех, которым по барабану было называть себя американцем, или английским колонистом. А что же народ, спросите у меня вы? А у народа требование одно: «чтоб налога в город не брали, и что бы керосин из города привозили». Скажете, что я народ вовсе и в грош не ставлю. Никак нет! Народ еще сыграет свою гармонь. Во время гражданской войны, тот, кому народ меньше сопротивляется, тот и выигрывает, ибо у него больше остается сил на борьбу с врагом. Более того, коли и конкурентов нет, но поднимет власть кто-то с совсем чуждыми идеями, то хаос не может быть преодолен, и народ продолжит лузгать семечки до появления мало-мальски приемлемого кандидата. И последнее, для России верно. Зачастую одна из сторон конфликта в преддверии поражения таки решает привлечь внешние силы, запросить прямой помощи у иноземного супостата. Если на это удалось подвигнуть политического противника, значит вы победили. Ибо «Фас!» на любого иноземного солдата в иноземной форме на русской земле – инстинкт, перевешивающий любые философии и экзистенции. Он действует независимо от социального статуса, происхождения и почти (!!!) политических убеждений. Теперь вернемся к тезису, о том, что лимит революций мы уже выбрали. Сказать это, значит заявить, что мы уже мертвы. Только мертвец полностью исчерпал свои лимиты на революцию. Если же мы полагаем продолжить свое существование в истории, и не только продолжить, но и продолжить субъектно, значит, революции у нас еще будут, как и кризисы и эволюционные траектории. Что такое революция в политическом плане? Это кардинальная смена экзистенции власти, кардинальная смена властного целееполагания, методов, способ формирования и организации. Почему она происходит? Потому что наличная власть утеряла осмысленную цель, методы ее не работают, способы формирования выносят наверх только дерьмо, а организация разваливается за счет отсутствия связности. Следовательно, не революционеры делают революцию, а власть приводит к ситуации, когда не сделать революцию нельзя. Альтернативой остается только перманентный хаос и смерть народа и государства, как той формы, в которой народ проявляет себя в истории. Все это я пишу вовсе не потому, что предлагаю немедленную революцию. Наоборот. Я выступлю тут как охранитель. И вот почему! Сегодня власть в России уже в тупике и не может провозгласить осмысленную цель. Методы ее не работают, все нацпроекты и иные инициативы превращаются в слабо оформленное нано с дурным запахом. Остается только часовые пояса менять. Что у нас всплывает по властной вертикале – известно. Но и то, что всплывает, не имея осмысленного целеполагания, уже теряет возможность единого, солидарного хотя бы внутри своей шараги, действия. Так что революционная ситуация на носу. Та ситуация, когда революция или смерть! Но мы к революции не готовы!!! В России нет достаточно организованных сил, которые бы желали и могли осуществить национальную, патриотическую модернизацию. Просто нет! Ибо нужно однозначно понимать, что в России есть небольшая, но вполне идейно, финансово и организационно консолидированная тусовка, которая революцию делать не собирается. Революционную ситуацию подталкивает, торопит всеми силами, а революцию делать не собирается никак. Ее устраивает перманентный хаос и смерть русского народа как субъекта истории. Впрочем, она и не может делать революцию, потому что никого осмысленного целеполагания, кроме «убейтесь вы все, русское быдло», она предложить не в состоянии. Вот этой тусовке, вот этой силе и придется противостоять в ситуации хаоса. Готовы ли мы к этому сегодня? А я полагаю, что речь идет именно о сегодня. В крайнем случае завтра, совсем-совсем завтра. Я наблюдаю, как раскачивают верхи через убогую «тандемократию», позиционируя Медведева как либеральную альтернативу Путину. Может и Медведев не желал бы, но понемногу ему не оставляют выбора, флажками загоняют на одну единственную дорожку. И в этом случае хаос наступит либо сразу в момент распада «тандема», когда расколются элиты, либо немного позже, когда Медведев останется один на один с той самой либеральной тусьней, не имея никакой базы, кроме этой тусьни. И тогда они спокойно убьют Россию. Вы спросите, что за сигналы? Да их валом! И недавние интервью Медведева в русле перестроечного карнавала, и скандальные подрабинеки, и шоковые компании, вроде милицейской. Технологии уже столь тривиальны, столь знакомы нам и по собственному опыту и по опыту соседей, что сомневаться не приходится. Уже сконструированная революционная ситуация вполне технологично обостряется. А нам нужно время! Нам не хватило времени за многие годы ельцинской раскоряки, путинский стабилизец тоже был в этом плане неплодотворен. А жареный петух уже клюет в задницу. Поэтому считаю: 1. Необходимо поддерживать сколь возможно путинский стабилизец. Более того, полагаю, что он до сих пор не навернулся именно потому, что множество людей, которые совсем не нано, или не совсем нано, не разумом, а интуицией ощущая близость пропасти, вопреки своей ненависти и раздражению делают, что должно и тем поддерживают режим. Я понимаю, что меня обвинят в охранительстве, но могу лишь успокоить, что сколь-нибудь существенно долго этот стабилизец поддерживать просто невозможно. Но получить немного времени нужно. 2. Необходимо срочно, даже лихорадочно договариваться со всеми, кто разделяет некоторые элементарные принципы. Как то, что русский народ, его культура, и его государство, как способ исторического бытия народа обладают самоценностью. Поэтому единство России священно, никаких разделов и сепаратизмов допустить нельзя и русское государство должно быть сохранено. Что России нужна национальная модернизация, как минимум ради того, что бы мы могли адекватно отвечать на внешние вызовы. К этим двум основополагающим принципам, я бы прибавил и третий. Воровская приватизация должна быть пересмотрена. Я сейчас не ставлю вопроса о собственности вообще, я лишь говорю о собственности, полученной в результате известной всем приватизации. Это необходимо даже не ради модернизации (хотя для этого тоже необходимо, модернизацию нельзя организовать из Куршавеля), а потому что восстановление общественной морали невозможно без элементарной справедливости в отношениях собственности и власти. Я вовсе не убеждаю перестать вести дискуссии, не соглашаться, возражать и т.д. Я говорю лишь о том, что бы в час X все были готовы пойти одной колонной. И националисты, хоть мало-мальски вменяемые, и коммунисты, и сталинисты, и православные радикалы… все, кто разделяет несколько простых принципов. Больше ни о чем не прошу. Или всему конец! (43 Comments |Comment on this)
Friday, November 13th, 2009
1:06 pm	В различных дискуссиях, или как их еще называют «срачах» в ЖЖ нередко разворачиваются споры о судьбе советских военнопленных после Победы. Если «либеральная» позиция понятна и однозначна, а именно, что почти всех посадили в ГУЛАГ и все тут, то позиция «патриотическая» немного невнятна. Т.е. люди понимают, что посадили далеко не всех, но все разговоры обычно сводятся к тому, что вот «мой дедушка… и не посадили». Хочу напомнить, что по вопросу репатриации советских граждан есть достоверные исследования, которые позволяют достаточно точно проследить судьбу репатриированных на статистическом материале. В первую очередь адресую к замечательной статье В.Земскова «Репатриация перемещённых советских граждан». Вообще хочу заметить, что автор по убеждениям вполне себе либерален, но будучи честным и добросовестным исследователем вызвал к себе последовательную ненависть отечественной либеральной тусовки. Сейчас в приличных учебных заведениях по всему миру вопрос о репрессиях эпохи Сталина изучают на основании статистических материалов, представленных именно Земсковым, как наиболее достоверных, и совпадающих с результатами, полученными по иным методикам, например по демографическим подсчетам Максудова. (4 Comments |Comment on this)
Thursday, November 12th, 2009
3:00 pm	Об Иване IV Грозном часть 2 Таким образом, перед новоявленным императором ойкумены встал целый ряд задач, как по реорганизации внутреннего управления, так и чисто военного плана. И поначалу казалось, что царь чудесным образом все задачи разрешил. Как тут не увериться, что сам Бог благословил царские начинания. Я не думаю, что стоит описывать содержание внутренних реформ Ивана Грозного, историю завоевания Казани и присоединения Астрахани, легкие, поразительные успехи начала Ливонской войны. Царь Иван Грозный властителен, популярен в народе. Один из образованнейших людей своего времени он светел, щедр и милостив к политической оппозиции в осознании своего высокого призвания и божественного покровительства. Бельский бежал на Литву дважды… пойман, - прощен, бежал князь Шереметьев… прощен, князь Фуников пойман на измене… помилован. Такой список можно долго продолжать. Кстати, возникает вопрос, откуда бралась эта политическая оппозиция при таких успехах царствования Иоанна? Что бы ответить на этот вопрос, следуют углубиться в историю поземельных отношении на Руси, начиная еще с древнерусских времен. С давних, еще дорюриковых времен на Руси утвердился слой вотчинной земельной аристократии, земского боярства, к которому добавились и князья-княжата, бывшие удельники, подручники Великого Князя московского. Подробно я писал о вотчинах тут. Вотчинный принцип землевладения издревле противостоял принципу дач, или, если называть (не совсем корректно, но понятно) более поздним термином, поместному принципу. Если поместный принцип строился на служилой основе, и земля давалась за службу и даже скорее для службы, то вотчинный – это родовая безусловная собственность, и вотчина не налагает никаких служилых обязательств на вотчинника. Любопытно, что вот это вотчинное боярство никак не было связано с центральной властью, кроме как крестоцелованием и словом, которое по «старине», т.е. господствующему в старые времена праву отъезда можно было еще и отменить. И с укреплением русского государства, с воцарением Ивана, когда для решения внешнеполитических и внутриполитических задач потребовалась придельная мобилизация всех сил и средств, конфликт вотчинной и поместной идей обострился до крайности. В рамках внутренних реформ в 1562 г. был издан закон, ограничивающий «самодержавие» вотчинников и во многом приравнивающий их к поместному дворянству. Вот это и вызвало серьезную боярскую оппозицию. Хочу заметить, что у нас любят рассуждать о «невиновных» жертвах режима, а затем их реабилитировать. Как это у нас еще нет комиссии по реабилитации жертв репрессий Ивана Грозного? Но дело то в том, что в массе своей оппозиционеры того времени были виновны… с точки зрения царя и таки да… прогресса. Хотя со своей точки зрения, с точки зрения «старины» правы были они. Вообще, если сегодня мы все «ушиблены» всякими инновациями, новым, прогрессивным и т.д., то в те времена основным принципом мировоззрения был принцип действовать «по старине». И центральной власти приходилось серьезно изворачиваться, что бы любые реформы и изменения представить как возвращение к этой самой «старине». Ибо что была "старина", как не Русь удельная, Русь боярская. Во многом с этой проблемой был связан и конфликт Грозного с митрополитом, ибо церковь тоже требовала от царя поступать по старине, несмотря на то, что обычно была на стороне центральной, великокняжеской, а затем царской власти. Например, при отце Ивана Грозного Василии III митрополит Варлаам выступил на стороне Василия Шемячеча, одного из последних удельных властителей, в том числе и по тому, что так оно должно быть «по старине». За что и был сослан. Не стоит забывать и о насущном для России того времени вопросе секуляризации. Церковь владела громадным земельным фондом, в котором остро нуждалась центральная власть. Но в русской традиции этот вопрос был отягощен еще византийской памятью, памятью об иконоборческой эпохе, когда претензии власти на имущество церкви закономерно приравнивались к злодейской ереси, не меньше. Нельзя игнорировать и гипотезу Фроянова, утверждающего, что существовала серьезнейшая идеологическая угроза со стороны ереси жидовствующих, притворившейся впоследствии в движение нестяжателей, что требовало твердого союза царя с иосифлянами. Так что Ивану Грозному удалось только ограничить дальнейшее расширение монастырского землевладения по решению земского собора 1580г., не более. Но причины для оппозиции и конфликта были. Но вернемся к успехам царствования Ивана Васильевича Грозного. В районе 1563-5 года успехи неожиданно заканчиваются. Начинаются неудачи и со стороны эти неудачи кажутся столь же сверхъестественными, сколь чудесны успехи начала царствования. Тут можно посочувствовать тем несчастным олухам, что изобретают свои особые истории и заявляют, что на самом деле царствование Грозного, это царствование двух разных людей. Существует так же гипотеза, что Иван Васильевич тяжело заболел (был отравлен) и вследствии того повредился в уме. Но эта гипотеза не отвечает на вопрос о причинах внешних поражений, которыми сменились победы на Западе. Рискну сделать другое предположение. Известна социальная организация московского государства, вполне адекватная существовавшим условиям. Есть сословия тягловые, а есть служилые. Земля вся в пределе царская (только статус вотчинных земель специфичен). Крестьяне (главное тягловое сословие) работают на ней, а царь испомещает на этой земле дворян, которые на доходы от крестьянского труда несут военную службу. Но вот приключается большой государственный успех. А именно присоединение громадных и богатых земель в Поволжье. Как известно, в эпоху Грозного крепостного права в позднейшем смысле не было, т.е. крестьяне, отработавши и заплативши тягло, могли свободно отъехать от помещика. И крестьянин, не будь дурак, так и делает, только отъезжает не к другому помещику, а туда… на тучные поволжские земли. Мы, люди городские, оторванные от земли, трудно понимаем, насколько нехороша для земледелия нечерноземная земля центральной России. Насколько трудна обработка и сколь мало отдачи можно получить от нее, в сравнении с черноземами юга. Тут стоит почитать историка русского крестьянства Милова. А вдруг земля, без границ, без бар и дворян, черная, жирная. И ведь не далеко, не за тридевять земель, а совсем рядом, посмотрите на карту. И Россия ушла… В результате присоединения Поволжья мужик потянулся на новые земли, и этим была подорвана экономическая база и казны, и, что еще важнее, поместного дворянства. Ключевский замечает «С половины XVI в. обнаруживается усиленный отлив сельского населения с центрального суглинка на южный донской, верхнедонецкий и средневолжский чернозем» (Лекция 33). Помещики потеряли возможность сами полноценно выходить на войну, и выставлять вооруженный отряд. Армия ослабела, что тут же сказалось на ходе Ливонской войны. Известно, что в довольно больших по численности армиях, собираемых Иваном против Батория существенно выросла доля неслужилых людей, крестьян от сохи, т.н. посошной рати, имевшей намного более низкую боеспособность, чем поместное ополчение. И последовали поражения. Ключевский заключает: «Так образовалась значительная масса бедных провинциальных дворян, беспоместных или малопоместных. Десятый уездного дворянства XVI в. с отмеченными в них отзывами окладчиков дают много выразительных указаний на успех, с каким развивался этот дворянский пролетариат. Многие помещики в своих поместьях не имели ни одного крестьянского двора, жили одними своими дворами, "однодворками"; отсюда позднее произошли класс и звание однодворцев. В десятнях встречаем такие заявления окладчиков: такой-то сын боярский "худ (малогоден, худо вооружен), не служит, от службы отбыл, на службу ходит пеш"; другой "худ, не служит, службы отбыл и вперед служити нечем, и поместья за ним нет"; третий "худ, не служит, и поместья за ним нет, и служити нечем, живет в городе у церкви, стоит дьячком на клиросе"; четвертый "не служит, от службы отбыл, служба худа, служити ему вперед нечем, и поруки по нем нет, поместья сказал 15 четей"; пятый "обнищал, волочится меж двор"; шестой "жил во крестьянех за Протасовым, поместья за собою сказал 40 четей"; седьмой - "мужик, жил у Фролова в дворниках, портной мастеришко; бояре осматривали и приговорили из службы выкинуть вон"». Существуют вполне корректные данные о запустении земель к 1570 г. Например у Нефедова. В Московском уезде в этих вотчинах было заброшено 90% пашни, в Суздальском уезде – 60%, в Муромском уезде – 36%, новгородские земли опустели от половины, до 3\5, показательны данные о росте реальной заработной платы более чем в 2 раза, что говорит о недостатке рабочих рук. Обычно сегодня это сокращение численности населения списывают на мор, тогда как летописи всегда упоминают как мор, так и уход крестьян. Тот же Нефедов предлагает нелепый аргумент, заключающийся в том, что де крестьянам некуда было уходить, ибо на среднем Поволжье как раз в это время развернулись восстания местного населения. Но в том то и дело, что эти восстания как раз и были ответом на конфликты с переселенцами, русскими земледельцами, заселение которых приводило к разрушению привычного, архаичного образа жизни местных аборигенов. Русское население концентрировалось вокруг новых городков Чебоксар, Цивильска, Козьмодемьянска, Кокшайска, Санчурска, Лаишева, Тетюшей, Алатыря и др. Итак, очевидно благое для государства дело, завоевание Казани и присоединение Астрахани привело к результатам, обратным желаемым. Запустели тягловые земли, и опустела казна государева. Поместное дворянство обнищало, вплоть до невозможности нести службу. Более того, именно поместное дворянство было той социальной базой, на которой держалось царство, и его относительное ослабление привело к росту силы и влияния вотчинного боярства, что предстало прямой угрозой царскому престолу. Вот в таком контексте и стоило бы рассмотреть внутренний, душевный надлом царя. Когда дело его жизни, его царское служение (а я не зря столько замечаний посвятил значению венчания на царство для самого Ивана и для русских людей того времени), его литургия рассыпается как замок из песка. Именно в контексте такого громадного отчаяния стоило бы взглянуть на отказ Ивана от царства, и возвращение к великокняжескому званию. Тут видится попытка карнавализации, осмеяния своего служения, попытка отказаться от своего императорского долга, как он его понимал. - Ну что такое царь? Вон видали царь, Бекбулатка… Попытка явно неудачная, и ввергшая царя в еще большее отчаяние. Попыткой хоть что-то удержать, получить противовес вотчинной аристократии, было и создание опричнины. Еще раз хочу обратить внимание на работу Фроянова  «Драма русской истории: На путях к опричнине». Предложена весьма спорная концепция, но даже оспаривая некоторые выводы автора, трудно усомниться, сколь серьезная идеологическая борьба накаляла атмосферу в русской духовной среде того времени. Очевидно, далеко не всех, особенно в кругах княжат и земского боярства, устраивала мессианская идея утверждения нового Рима на Москве-реке. Ведь эта идея несла вполне конкретные, ощутимые последствия в форме строительства жесткой имперской организации, совершенно меняла иерархическую структуру русского общества и таки да! Княжество столкнулось с царством. Венчание на царство нового цезаря звучало одновременно похоронным колоколом по старому, вотчинному боярству. Трудно усомниться, что подобный идеологический конфликт нашел религиозные, обычные для того времени средства выражения. И в этом смысле стоит внимательнее присмотреться к позиции Фроянова, видевшего в опричнине религиозный орден, в некотором смысле царскую инквизицию, направленную против враждебной идеологии и еретических движений, посредством которых эта идеология выражалась. Нам сейчас трудно говорить, насколько удачной была эта попытка. Видимо все же нет, поскольку сам царь после отмены опричнины запретил говорить о ней. Стоит вспомнить и новгородский поход Ивана IV. Ему придают какое-то исключительное значение, предлагая как образец иррациональной злобы царя. Но это как раз вздор. Конфликт Москвы и Новгорода уже для Ивана был древней традицией. Еще Александр Невский ходил на Новгород. С новгородцами воевали и дет Ивана, и отец. Более того, аналогичную ситуацию мы может наблюдать и в истории других народов. Тот же д,Артаньян помнится, участвовал в осаде Ла-Рошели. В результате осады и взятия Ла-Рошели 1627-28 г. население города сократилось с 27000 до 5000 человек. Тут было все, и поддержка со стороны иноземцев (англичан и голландцев), и участие в заговорах по свержению короля. Забавно, что во французском случае никто не сомневается, что были и заговоры и иноземцы, а в русском тот же Кобрин говорит об обвинениях против новгородской верхушки, как о напраслине, воздвигнутой на невинных новгородских бояр. Впрочем, если брать ту же Францию, то можно говорить далеко не только о Ла-Рошели. Есть превосходное исследование Тьерри, посвященное истории становления городских коммун во Франции. Это мрачная история массовых насилий и убийств со стороны как феодалов, так и королевской власти попросту немыслимая в России. Немыслимо в России, что бы царь взял и продал за деньги на смерть своих подданных, как это сделал французский король по отношению к жителям города Комбре. Ну да ладно. Напоследок хочу сказать, что история странная штука и заранее никогда не скажешь, где найдешь, где потеряешь. Царь Иоанн Грозный мог бы воспрепятствовать оттоку населения с тягловых земель введением полного крепостного права. Он этого не сделал. А если бы сделал, благом бы это было или нет для судьбы Русского государства? Возможно, Ливонская война была бы выиграна, и смутного времени не случилось бы. Но с другой стороны, если смотреть по большому счету, массовое заселение Поволжья, движение на Дон и дальше существенно увеличила географию расселения русского народа, и эти земли остались русскими при всех тяжелейших перипетиях русской истории. Кто знает? Но обойдемся без сослагательного наклонения. В завершение хочу сказать, что история Ивана Грозного как личности, это не история мелкого психа и фигляра на троне. Это история великих замыслов, и не менее великих свершений. Но в тоже время и история громадной личной трагедии, мучительных метаний великой личности в условиях железной исторической предопределенности. Да! Возможно духовно царь надломился, не выдержав того груза ответственности перед Богом и миром, которую он сам возложил на себя. Что не удивительно в столь обескураживающих исторических обстоятельствах. В любом случае история царя Ивана Грозного, это не история упоения властью, как это кажется всяким лунгиным, а история переживания долга, библейская вопрос, каждому ли дается крест по силам его? Во всяком случае я так вижу это дело.   (15 Comments |Comment on this)
Wednesday, November 11th, 2009
5:19 pm	Об Иване IV Грозном часть1 Странная привычка к не историзму поразила мир. Я уже об этом писал, в отношении исторической науки, но сегодня замечу о кино. Меня в свое время еще Сокуров удивил своими картинами «Молох» и «Телец». Вот изображает он последние дни Гитлера, и что? Что из его фильмы можно понять, кроме как, что не нравится Гитлер Сокурову? Фюрер плохо выглядит, руки дрожат? Так у Обамы в повалах Белого Дома тоже дрожали бы под грохот советской артиллерии. Вне истории, вне Версаля, вне унижения Германии, экономического кризиса, первых побед во внутренней жизни и на поле брани Гитлера толком понять и описать нельзя. Ибо чем больше личность историческая, тем более это не личность, а фокус миллионов человеческих устремлений. Наполеон не может быть рассказан вне катаклизма Французской революции, как и Сталин вне революции Русской, вне первых пятилеток и надвигающейся Войны. Вот и Лунгин решил снять фильму о власти как таковой, не понимая, что власти как таковой, самой по себе в реальном мире не бывает. Тольку в сказках, как у Толкиена, торчит извечно в Мордоре Черный Властелин. В реальной же жизни власть, это фокус устремлений множества людей. Иначе задавят «властелина» при первой же попытке репрессий. Не подчинятся ему ни армия, ни полицейские силы, взирая с недоумением. Или может кто-то думает, что на расстрел отечественного Белого Дома танки послала исключительно воля Ельцина? Как бы не так! Сам Ельцин, это совокупная воля либерального меньшинства, захватившего власть и интеллигентского безумия, это меньшинство поддержавшего. Но как следствие, что бы говорить о власти того же Иоанна Грозного, необходимо понять, фокусом каких социальных групп он являлся, какую историческую задачу выполнял. А понять это можно, только рассматривая фигуру царя на фоне широкого исторического полотна. А уже в таком контексте уместен внимательный взгляд на личность самого Ивана, только так он может быть хоть в какой-то степени понятен. Впрочем, цели понять Ивана Грозного, как я понял, Лунгин и не ставит. Он весь в рамках нелепой, но устойчивой традиции, объявляющей Грозного иррациональным злодеем, психопатом по душевным свойствам, не более. Я бы назвал эту традицию западнической, хотя ее в полной мере поддерживала русская историческая наука 19-го века. Узловым элементом ее является иррациональность злодейства русских властителей, в том числе и Грозного царя. У нас сейчас часто и справедливо пишут, что террор Грозного ни в какое сравнение не шел с террором его западных коронованных современников, ни по численности жертв, ни по жестокости, но почему-то именно Грозный выставлен чудищем всех времен и народов, а вовсе не Карл IX или Генрих VIII. Дело именно в представляемой бессмысленности царского поведения. Де и Карл, и Генрих и испанский король, все они, конечно, подданных душили, душили… но все ради прогресса, а Грозный был попросту психопатом и душил без всякой разумной цели. Это кстати не моя мысль, вычитал в журнале то ли у Крылова, то ли у Холмогорова, но запамятовал уже.(! На самом деле вычитал у rollog2 тут, спасибо за напоминание) Как бы то ни было, а Лунгин, как видно, вложил очередной кирпичик в вышеописанное неказистое строение. Откуда эта традиция идет, и чем поддерживается? Ну, тут понятно. Во-первых, по мнению Запада (и всей западной традиции в рамках которой в основном и трудилась русская дореволюционная историческая школа), только западные народы есть народы исторические, или как иначе можно сказать, только западные народы «двигают прогресс». Как следствие, жертвы во имя прогресса могут быть оправданы, а жертвы исторического пути иных народ – нет, потому как у иных народов нет никакого осмысленного пути. Кроме того, под прогрессом рассматривается именно определенный, западный путь (пускай в различных формах, присущих разным западным народам). Сам запад интересуется только собой, но отечественные историки, действующие в русле той же традиции, пытаются изыскать в событиях Русской истории эти западные пути, и там где это им удается (или кажется, что удалось), объявляют эти события прогрессивными. А там где не удается, - называют просто бессмысленными проявлениями рабской русской ментальности или чем-то в этом роде. Оно ведь понятно, если царь без всякого смысла психически блажит, кровушку льет, потому как пятка зачесалась, а подданные ему безропотно подчиняются, значит, без сомнения, тут мы наблюдаем проявление рабской натуры. Как же иначе? И как следствие, желание порассуждать о рабской натуре русского народа блокирует любые попытки глубокого рассмотрения исторических мотив деятельности царя. Кстати, не верьте Лунгину, что он просто о власти хотел поговорить. Хотел бы просто о власти, занялся бы своей историей, о царе Ироде нам бы рассказал. Чем не Черный Властелин? ………………………………………………………………………………………… Ну да ладно, я ведь хотел поговорить об Иоанне Грозном и истории русского государства. Так что вернемся к Грозному царю. Большой XVI век был переломным как для Запада, так и для России, но «параметры» этого перелома, его суть на западе и на востоке Европы были отличными. На Западе ковался новый человек, со всей его порочной силою, а на Востоке княжество московское превращалось в Царство, в русскую империю. Кстати о царстве и о Москве, как третьем Риме. Известно, что Иоанн Грозный венчался на царство, но царский титул признавался и за его дедом, Иваном III. В чем же отличие? А отличие серьезное, даже принципиальное. Если Иван III называл себя царем в дипломатических отношениях с мелкими державами, вроде Ливонии, то Ивана IV признал царем, православным императором сам Патриарх Константинопольский и вся (не только русская) православная церковь. «Царское имя его поминается в Церкви Соборной по всем воскресным дням, как имена прежде бывших Византийских Царей; это повелено делать во всех епархиях, где только есть митрополиты и архиереи», читаем мы в послании из Царьграда 1558 г. «Яви нам, — писал патриарх Иоаким Александрийский, — в нынешние времена нового кормителя и промыслителя о нас, доброго поборника, избранного и Богом наставляемого Ктитора святой обители сей, каков был некогда боговенчанный и равноапостольный Константин… Память твоя пребудет у нас непрестанно не только на церковном правиле, но и на трапезах с древними, бывшими прежде Царями». И это учитывая, что «Святой царь занимает высокое положение в Церкви, но не то, что другие поместные князья и государи. Цари вначале упрочили и утвердили благочестие во Вселенной; цари собирали Вселенские Соборы, они же подтвердили своими законами соблюдение того, что говорят Божественные и священные каноны о правых догматах и благоустройстве христианской жизни, и много подвизались против ересей... На всяком месте, где только имеются христиане, имя царя поминается всеми патриархами и епископами, и этого преимущества не имеет никто из прочих князей и властителей... Невозможно христианам иметь Церковь и не иметь царя. Ибо царство и Церковь находятся в тесном союзе и общении... и невозможно отделить их друг от друга... один только царь во Вселенной, и если некоторые другие из христиан присвоили себе имя царя, то все эти примеры суть нечто противоестественное и противозаконное» (послание патриарха Антония Великому Князю Василию Дмитриевичу). Прошу простить за избыток цитат, но мне представляется, что иначе трудно понять значение принятия царского титула Иваном Грозным, и признания этого титула всей православной церковью. Мы сейчас анахронизируем, выставляя на первое место английское или какое другое признание западных дворов царского титула, но нужно понимать, что для русского человека эти признания, эти дворы схизматиков недорого стоили, чего нельзя сказать о признании со стороны православных церквей и в первую очередь Константинополя. Царь обосновано ощутил себя прямым, непосредственным наследником басилевсов византийских, императоров римских. И нам сейчас трудно представить, какой груз лег на его плечи, забота о спасении мира, не менее. Московский князь стал вселенским царем, единственным законным царем в мире перед ликом Господа, а русские люди в определенном, сверхъестественном смысле стали ромеями, римлянами (О «волшебном» восприятии пространства и себя самих в средние века стоит почитать у Аверенцева). Кстати, с этой точки зрения интересна дискуссия Грозного и Курбского. Если Курбский обращался к Великому Князю московскому, то отвечал ему вселенский император, автократор (самодержец), ровня по функции равноапостольному Константину. Откуда здесь взаимопониманию взяться? Но насколько состояние русского царства было адекватно той вселенской претензии, которую предъявлял царский титул? Русское государство в XVI веке представляло собой небогатые, крайне недонаселенные территории. Говорят об относительном богатстве населения страны по сравнению с населением стран Западной Европы, и это так. Русский человека питался в общем лучше европейца, но нужно понимать, что этот относительно высокий уровень жизни (в те эпохи почти исключительно определявшийся типом питания) обеспечивался все той же недонаселенностью. Т.е. русский человек имел возможность дополнять свой рацион охотой и архаичным собирательством тогда, когда в Европе уже давно леса были частично сведены, а частично перешли под жесткий контроль властей и охота стала исключительно развлечением элиты. Многочисленные войны с поляками и литвой для помещиков имели главной целью не золото, и парчи всякие c иною добычею, а мужичков пригнать. Ибо земли было немало, и службу служили с земли, только накой земля без мужика? Пригнал мужиков в закупы лет на 10-15, а там обживется мужик, будет тягло тянуть и уже и не уйдет никуда. Несколько позже, в результате войны с поляками 1654 – 1667 гг. население Беларуси по мнению некоторых белорусских историков сократилось вдвое. Цифра, конечно, весьма преувеличена, но сокращение было солидным. И причиной того был не какой-то геноцид, а угон крестьян на московские земли. Но эта самая недонаселенность определяла относительную военную слабость русского государства. Что бы обеспечить достаточную оборону по всем направлениям, русским приходилось постоянно поддерживать чрезвычайно высокий уровень мобилизационного напряжения по сравнению с соседними странами. Если в той же Европе любой военный поход был особым, весьма дорогостоящим предприятием, к которому страна готовилась, влезала в долги, а часто и оканчивала войну безрезультатно за отсутствием средств (о стоимости военных действие в те времена в Европе смотрите у П. Шоню «Цивилизация классической Европы»), при сравнительно невысокой численности армий, то русским каждый год (!!!) приходилось на все лето, с весны до осени, выставлять полноценную армию на степные границы. Несмотря на эти предосторожности в первую треть XVI века татарам, и в первую очередь казанским, удалось осуществить почти полсотни набегов на русские земли. А ведь я еще не считаю перманентной войны с Речью Посполитой на западе, войны, периодически затихавшей в результате перемирий, но скоро разгоравшейся вновь. Когда я говорю об относительно слабости России в военном смысле, я имею в виду слабость т.с. потенциальную. Россия практически не имела резервов, используя почти все наличные ресурсы и тем попала в замкнутый круг. Чрезмерное мобилизационное напряжение не давало возможности обратить внимание на внутренние реформы, которые уже назрели с превращением московского княжества в русское царство, но и во внешних отношениях ситуация была не менее сложной. Татарская война на юге не давала возможности сконцентрироваться на западном направлении, и в свою очередь постоянные войны на западе не позволяли отвлечься на кардинальное решение татарской проблемы. Кстати, хочу заметить, что сама византийская доктрина императорской власти как бы не требовала фактического внешнеполитического могущества от империи: «И если, по Божию попущению, язычники окружили владения и земли царя, все же до настоящего дня царь получает то же самое поставление от Церкви, по тому же чину и с теми же молитвами помазуется великим миром и поставляется царем и самодержцем…», цитирую из вышеуказанного письма князю Василию. Но это вынужденное положение и не зря кричали византийцы повенчанному на царство императору «Ты побеждаешь!». продолжение следует... (18 Comments |Comment on this)
Sunday, November 8th, 2009
2:48 pm	Вот kommari пишет, что украинский язык звучит красиво. Позволю себе с ним не согласиться. Украинское наречье звучит не красиво, а умильно. Так умиляется взрослый человек, слушая лепет ребенка (естественно родного). Украинский говор – одна из форм детства русского литературного языка. Впрочем, Ющенке и Ко успешно удается внести в этот лепет злобное кряканье гауптштурмфюрера, отчего украинская речь приобретает совершенно нелепые интонации. (20 Comments |Comment on this)
Saturday, November 7th, 2009
3:24 pm	Из своего старого поста: «Кстати, подумал, как типичный пример, культивирование традиций в США, но сами традиции новодел, без смысла, например при отдании воинской чести прикладывают руку к «пустой» голове. Интересно, в каких армиях еще так?» Никто не знает? (4 Comments |Comment on this)
Friday, November 6th, 2009
8:10 pm	Еще о науке и вере.   Существуют разные области проявления человеческого духа и разума. Наука, искусство, религия и т.д. Каждая область обладает собственным методом организации и переносить методы одной области в другую – нелепо. Если бы Лопатников попросил у ценителя искусства рационально и логично доказать, почему одна картина (скульптура, музыкальная композиция) прекрасна, а другая безобразна, на него посмотрели бы как на сумасшедшего. Но ровно то же самое он делает, перенося методы науки в сферу религии. Потому его требование столь же нелепо. Религиозное сознание само говорит о себе, что оно основывается на вере. Не на знании, не законах рациональности, а на вере. Наука занимается естественным, тем, что подчиняется законам причинности, а религия занимается сверхъестественным, трансцендентным, тем, что может не подчинятся законам причинности. Но то, что не подчиняется причинно-следственным правилам не может в принципе быть обосновано рационально, на основе формальной логики. По определению не может, ибо логика, это и есть в некотором смысле структура принципов причинности. Впрочем, не строгое, а метафизическое доказательство бытия Бога как раз тут и лежит. Если нет сферы сверхестественного, то все в мире подчиняется закону причинности. Если все подчиняется закону причинности, значит свободы нет. Если нет свободы, значит, нет нравственности (свободного выбора между добром и злом). Убийца невиновен в убийстве, ибо он неволен в нем. Он ровно камень с горы катится под воздействием внешних сил. И наоборот, если есть нравственность и свобода, значит, есть мир сверхъестественного и Бог. Но тут читайте Канта. (6 Comments |Comment on this)
1:35 pm	Богоборец Лопатников! Неохота было писать, ибо в дискуссии атеистов и верующих предпочитаю не вмешиваться, но тут нагромождение нелепицы достигло такого сгущения, что, наверно, стоит высказаться. Вот тут и тут г-н Лопатников решил раз и навсегда разобраться со всеми религиями и вероисповеданиями при помощи рационального подхода и формальной логики. Ему, видимо, невдомек, что формальная логика и рациональный подход, это не его собственные новации, а вещи , возраст которых исчисляется столетиями в одном случае и тысячелетиями в другом. Все же стоило бы г-ну Лопатникову подумать, почему же, несмотря на столь давнюю историю этих решительных инструментов, религия, вера в Бога все еще существует. Или может быть г-н Лопатников полагает, что он первый додумался применить рациональность с логикой в богоборческих целях? Ну да ладно… Займемся предложенной аргументацией, которая напоминает нам поиски потерянного под фонарем, а не там, где потерял. Лопатников начинает с совершенно справедливого утверждения, что невозможно доказать отсутствие чего-либо. Потому невозможно атеисту доказать отсутствие Бога. И далее следует парадоксальный ход лопатинской мысли. А именно Лопатин требует, что бы верующие доказали ему, Лопатину, что Бог есть. (Нужно доказать утверждение, что понятию «Бог» соответствует реальный объект «Бог») Гм… это и впрямь озадачивает, ибо, зачем бы верующим нужно было это доказывать г-ну Лопатникову? Беда в том, что наш критик слабо представляет себе существо религиозного мировоззрения и религиозной, христианской метафизики. Дело в том, что факт существования Бога строго доказать априори невозможно. Такая возможность как раз и противоречит христианству, которое есть вера, а не знание. Попытаюсь объяснить. Одним из краеугольных камней христианского взгляда на мир является убеждение в свободе воли человека, дарованной нам Господом. Например, с древних времен встал вопрос, почему же Бог, желающий нам блага, не явится в силе и славе своей, во всем могуществе своем, что бы убедить неверующих и колеблющихся. Кто бы тогда богоборствовал? Ан нет, явился Он нам гонимым странником, распятом впоследствии на кресте. В том то и дело, что явись к нам Господь в силе и славе, что бы было со свободою воли человеческой? О каком духовном совершенствовании могла бы идти речь? Где бы была вера и труд души? Точно по той же причине невозможно и строгое доказательство существования Бога. Ибо в некотором смысле оно подобно непосредственному явлению Бога. Христиане утверждали и утверждают, что они предлагают именно веру, а не знание типа научного. А потому требования, предъявляемые Лопатниковым, попросту нелепы. Но двинемся дальше. В лопатинских рассуждениях присутствует неявное  утверждение, что существует только то, существование чего может быть строго рационально доказано. Такое утверждение органично смотрелось бы лет 200 назад, но сегодня оно представляется, по меньшей мере странным. Ибо существует множество вещей, о которых не может и не должно быть рациональных доказательств. Например, мы полагаем, что нельзя бить палкою отца и мать свою, хотя почему этого делать нельзя, строго доказать довольно затруднительно. Мы говорим о патриотизме, о любви к отечеству, о традициях нашего народа, но все это рационально обосновать невозможно. Наоборот, нигилистическая критика всех священных символов и понятий строится именно на лопатниковском требовании, на требовании рационально, формально логически обосновать их. И 200 лет назад, и в эпоху Тургенева, это еще как-то работало, но не сегодня. Сегодня мы убеждены, что в мире есть множество вещей, о которых нельзя предложить строгого доказательства, и не просто нельзя, но и не нужно. Более того, в сфере человеческого духа большинство вещей, с которыми он имеет дело, относятся именно к этой категории. А наука, и научные методы познания не отрицаются, но заключены в сферу их применимости, не более. Пещерный пафос, в духе пошлейших образцов просвещенческой риторики, сегодня просто смешит. И последнее, о Теореме Геделя о неполноте формализованных систем. Г-н Лопатников с теоремою разобрался быстро,  «Сразу добавлю «слишком умным». Теорема Геделя о неполноте не имеет ровным счетом никакого отношения к вышеизложенному. Если про нее не «слышать» а понимать». Ну не имеет, так не имеет, только придется мне задать Лопатникову вопрос. Один простой вопрос. И задам его даже не я, а Ричард Фейнман. Итак, внимание: «Почему природа позволяет нам по наблюдениям за одной ее частью догадываться о том, что происходит повсюду?». Фейнман на это вопрос отвечает… «Конечно, это не научный вопрос; я не знаю, как на него правильно ответить». На него и Декарт (тот самый, с рационализмом) ответил, «Из того, что Бог не подвержен изменениям и постоянно действует одинаковым образом, мы можем также вывести некоторые правила, которые я называю законами природы». Но очевидно, эти ответы Лопатникова не устроят, ибо никаких доказательств тут нет, а есть вера, убеждение. Лопатников же договорился принимать только то, что может быть строго, формально логически доказано. Дело в том, что убеждение в возможности законов природы, убеждение в том, что эти законы одинаково действует везде, лежит в основании современной науки, и если Лопатников не сможет строго обосновать его, ему придется отказаться не только от веры в Бога, но и от науки. Жду! Дурацким образом вместо одного своего комментария удалил все свои в этой теме. Благо сохранилась страничка, так что я подставлю некоторые заново. Прошу не считать удаление моего комментария отказом от позиции. (39 Comments |Comment on this)
Thursday, November 5th, 2009
12:01 pm	Посмотрел вчера «Тараса Бульбу». Тут ругают этот фильм, де и снят не так, и Гоголь не дословно. А на меня фильм произвел сильное впечатление. Оно, конечно, тонким ценителям любезнее рассматривать под лупою козы из собственного носа, а простой, настоятельный патриотический пафос, тем более утвержденный «фанфарами», претит их тонкой душевной организации, но по барабану. А то, что евреев де не столь филигранно и душевно выписывали, как у самого Гоголя, так оно не важно. Фильм ведь не о евреях. Теперь, говорят, лунгинского «Царя» смотреть нужно. А я не хочу! Чего хотел Лунгин сказать, уже понятно. Непонятно только, стоит ли возможность покритиковать этот вздор тех нравственных страданий, которые мне придется пережить при просмотре. Ибо буду плеваться, ругаться и мечтать о предсмертных страданиях самого режиссера и съемочной группы в полном составе. Что грех! Хочу только заметить, что ни «Тарас Бульба», ни «Царь», (судя по тому, что я о нем уже знаю), историческими фильмам как таковыми не являются. Первый – это эпос, который по жанру отличается от исторического повествования и не должен быть им. Второй – именно подделка под историчеческое произведение, а на самом деле лишь козы из лунгиновского носа. (42 Comments |Comment on this)
Friday, October 30th, 2009
1:19 pm	Об истории. Читая современные обзорные работы западных авторов по истории средних веков и древней истории, наблюдаю удивительную вещь. Куда-то исчезли работы по истории в традиционном понимании, а именно истории событий. Заглянем в 30-е, 60-е годы XX – го века, и там все нормально. Описывается последовательность событий, и предлагается объяснение этой последовательности. Например, Томпсон рассказывает о Великом переселении народов, описывает странствия вестготов, пишет об их поселении в Аквитании, предлагает объяснения, почему именно тогда и почему в Аквитании и т.д. и т.п. Естественно историк описывает историю в личностях. Походы короля Валии, его отношения с императорским правительством Гонория, его наследники и т.п. Сегодня подобных работ стало исчезающее мало, а набирает вес другая история, которую я бы назвал исторической культурологией. В ней последовательность событий, деяния исторических лиц описаны мимоходом, практически намеками и ссылками, а содержание трудов заключается в описании мира повседневности (на основе археологических и письменных источников). В одной главе говориться, как, например, те же вестготы пахали и какие дома строили, в другой главе рассказывается об их праздниках и богах и т.д. Я вовсе не утверждаю, что такой подход не имеет права на существование. Мир повседневности – тема весьма интересная, что блестяще доказал основатель этого подхода, Фернан Бродель. Другое дело, вызывает подозрение чрезмерное распространение подобных взглядов на сущность истории. Из истории выносится история деяний, история подвигов, катастроф, благих и дурных примеров. Из истории убирается историософия, которая всегда, в явном или не явном виде присутствует в работах традиционных историков, описывающих события. Я полагаю, что эти процессы не случайны. Современная идеология Запада отказывается от рассмотрения современной эпохи как эпохи исторической, что значит исторически временной, имеющей свое начало и свой конец. Ценности современного Запада утверждаются как общечеловеческие, как венец развития человеческого разума и духа. Запад провозглашает конец истории. Забавно, что сам рупор этой идеи, Фукуяма, вроде как от нее отказался, но это не важно. Важно то, что подобные убеждения стали частью неявных, но фундаментальных убеждений массового человека Запада, стереотипным воззрением обывателя. Почему то это называют постмодернизом, хотя в подобных взглядах ничего нового нет. Как писал Гумилев о древних русичах конца 12-го века: «Людям подобных фаз этногенеза всегда кажется, что они подошли к порогу счастья, что они около завершения развития, которое в XIX в. стали называть прогрессом. И в какой-то мере это правильно. Если понимать под прогрессом движение вперед по ходу времени, то после вечерней зари наступают голубые сумерки, а за ними надвигается черная ночь. Однако эта последняя фаза современниками из виду упускается, вероятно, по причинам эмоциональным. Древние русичи исключением не были. Им, как римлянам эпохи Каракаллы, византийцам - современникам Исаака Ангела, китайцам династии Южная Сун и древним персам, благоденствовавшим в империи Ахеменидов, представлялось, что "украсно украшенная" Русская земля будет процветать до скончания мира, причем для поддержания этого благополучия от обитателей ее не потребуется никаких усилий». Я не буду волховать о скорой гибели Запада. Дело не в этом (хотя все живое рождается, живет и умирает). Я обращаю внимание на то, что человек Запада стал воспитываться как человек неисторичный. Вот советский человек был человеком историчным, т.е. полагал себя живущим в истории, в обществе, которое сложилось в результате определенного пути, и это путь будет продолжаться, в неведомое завтра. Соответственно исторические изменения, катаклизмы были, в общем, ожидаемы советским историческим человеком. Он с готовностью принимал их и даже активно учувствовал, чувствуя себя оседлавшим историческую волну. Как тут не вспомнить лихорадочное, какое-то отчаянное веселье, охватившее людей в годы перестройки и реформ. С реформами соглашались не по причинам разумным, а скорее эмоционально, завороженные грандиозностью катастрофы, своим участием в событиях исторического масштаба. Тем более актуально для запада воспитывать из обывателя человека неисторического, исторических событий не желающего и не ожидающего. Такой человек по большому счету пассивен, ему не навязать изменений. Более того, он воспринимает любые существенные изменения, как покушение на идеальный порядок. Этот-то обыватель и является целью любых элит, заинтересованных в сохранении status quo. Целью и средством для удержания этого самого status quo. Для воспитания подобного самодовольно дремлющего обывателя требуется не так уж много. Нужно просто удалить его из истории, а историю удалить из него. Н   е надо обывателю знать о естественности рождения и смерти, о том, что всякие ценности и святыни в иные эпоху видятся смешными и нелепыми, а, следовательно, и современные (общечеловеческие и вечные) ценности будут нелепицей для потомков. Что благо любого социального уклада относительно, и что история двигается деяниями и свершениями через жертвы и катастрофы. Взгляд на любое историческое событие концентрируется на издержках этого события, а далее следует вывод о бессмысленности деяния по сравнению с гибелью xxx человек. Походы Александра – гибель xxx человек, походы Цезаря массовые страдания и гибель людей. Точно так же рассуждают о Наполеоне, герцоге Альба и мн. др. Если же вспомнить о неевропейских исторических деятелях, то тут уж и вовсе все кроваво и совершенно бессмысленно. Ибо, по мнению Запада, история незапада есть история неисторических народов, а, следовательно, образования империй, деяния владык там вообще не имеют смысла, кроме пролития рек крови. История того же Востока для западного обывателя представляется картиной Верещагина «Апофеоз войны», не более. Тут ведь очень легко спекулировать. Обывателя пугают большие величины и количество жертв обычно раздувается сверх меры, а поскольку для самого обывателя его собственная жизнь представляется высочайшей ценностью всех времен и народов, несчастный дрожит от ужаса, представляя эти гекатомбы. Бедняга переворачивает странички исторической книги и видит, что через пару страничек империя, воздвигнутая такими трудами и жертвами, склоняется в упадок. И его точит мысль, зачем же гибли люди? Мы бы могли посюсюкать над «гуманностью» обывателя, но не будем, ибо мы понимаем, что люди вообще смертны, и смертность (близкая смерть) естественное состоянии человека. Мы понимаем, что любой другой путь, по которому пошла бы история, привел бы к не меньшим жертвам и страданиям, а может и большим. В отличие от обывателя мы знаем (он в это не верит), что умрем, скорее всего в страданиях, и единственно на что мы можем надеяться, это оставить хоть что-то после себя. Пускай это будет хоть текст в исторической книжке на несколько страничек. Но вернемся к обывательским взглядам. Подобное мировоззрение саму мысль о естественности жертв на историческом пути представляет греховной. Оттуда и горестный плачь о жертвах на пути модернизации России первой половины XX – го века. Сколько бы не объясняли на пальцах безвыходность исторической ситуации, закономерность последовательных шагов в той исторической обстановке (я говорю об эпохе Сталина), западный, или усвоивший западное мировоззрение обыватель все равно будет возвращаться к «невинным жертвам». Кстати, с невинными жертвами есть любопытный парадокс. Жертвы наличного социального порядка невинными не считаются. Они виновны в том, что не приспособились, не поняли благостей «цивилизованного» общества, и их не то, что не жалеют, а проявляют по отношению к ним самый пещерный социал-дарвинизм. Воспитанием именно такого обывателя и занимается новый исторический подход. Как бы история и есть, ибо рассказывает же, как варили кашу наши предки и как они запрягали лошадей. Но ее и нет, ибо любые свершения если и вспоминаются, так только с брезгливой жалостью по отношению к «невинным жертвам» и злобным непониманием по отношению к водителям исторического движения, великим личностям истории. Но беда в том, что, в конце концов, каждый получит по вере его, и у общества обывателей, поверивших в конец истории, истории на самом деле не будет. История будет только у тех, кто живет в ней, кто готов к ней и кто желает ее. Вот так. (20 Comments |Comment on this)
Sunday, October 25th, 2009
11:36 am	Еще раз по поводу рабскосрача у Крылова. Тут и тут. Ежели вчера я писал о своем отношении к писаниям Константина, то сейчас изложу свой взгляд на позицию dersay. Я, конечно, не буду по примеру Крылова обзывать это явление «рабской натурой». Вообще следуем поменьше употреблять этот термин по отношению к позициям и взглядам людей, ибо он давно потерял конкретное содержание и встал в разряд слов симулякров. Назвать рабским сегодня можно все, как, например, есть на просторах ЖЖ такой нелепый юзер retiredwizard, для которого любая упорядоченная деятельность, связанная с государством является рабством. Вроде как: Аракчеев служил, аааа…, Путину ааа…, раб, раб, раб!!! Ну Бог с ними, с ЖЖ-ными девиантами, вернемся к позиции dersay.             Скорее этот гражданин относится к солидной генерации «ушибленных 90-ми». Бардак и         развал государства тогда дошел до такой степени, что есть множество людей, бросившихся в другую крайность, а именно в апологию любой «вертикали». Они не учитывают того, что сама государственная система может вести к развалу России, и, следовательно, борьба против наличной государственной системы может быть борьбой за единство России. Приведу пример. Вот dersay пишет: «Государству нужны такие суды, которые были бы способны давить все антигосударственные проявления. Логично?» Тут уже принципиальная ошибка, а именно в том, что суды рассматриваются с точки зрения нужности или ненужности судов государству. Автор вроде как забывает, что суды можно рассматривать как институт, справедливо, в соответствии с определенными обществом правилами разрешающий конфликты (членов общества между собой, индивидуума и общества и т.д.). И не просто можно, а даже нужно. Ежели суды начинают только давить антигосударственные проявления, наплевав на свои главные функции, граждане начинают улаживать конфликты самостоятельно, без правил или не улаживать вовсе, ибо никакого доверяя к институту судебной власти не остается. Начинается война всех против всех, каковая неминуемо приведет к развалу России, чего мы не хотим. Но коли мы этого не хотим, нам придется примириться с тем, что суды будут хреновенько давить антигосударственные проявления, поскольку будут справедливы. Впрочем, хочу заметить, что я не смотрю на дело сквозь розовые либеральные очки. В некоторых случаях власть может позволить себе наплевать на судебную праведность. Но для этого, во-первых, власть должна быть в состоянии строго контролировать судебную систему, и за нарушения законности в одних сферах платить строжайшей законностью в других. Например, без зазрения совести давить политических оппонентов, но гарантировать максимально адекватное судопроизводство массам в быту. Такие режимы в истории были и функционировали достаточно успешно. Во-вторых, пренебрегая законностью, власть должна как-то компенсировать гражданам неудобства. Военными победами, например, экономическими успехами и т.д. Но у нас не та ситуация. У нас неадекватность суда прямо ведет к гражданским конфликтам. Вот Медведев тут заявил недавно, что де нарушения в ходе выборов должны рассматриваться по закону в судебном порядке… Да. А много ли осталось граждан России, судам доверяющих? Как результат, власть закрыла все законные пути воздействия на нее. Но в том то и дело, что у нас не монархия и власть легитимизирована только через выборы. В итоге власть теряет легитимность и оставляет оппонентам только путь террора и гражданского неповиновения. Вот как то так. (3 Comments |Comment on this)
Saturday, October 24th, 2009
4:09 pm	В чем обычная проблема либерального интеллигента – в зацикленности. Был еще в советские времена анекдот, насчет споткнувшегося интеллигента, ворчащего «проклятая система». Так вот совершенно неудивительным образом наша интеллигенция, даже в лице представителей, давно расплевавшихся с «либеральной общественностью» продолжает демонстрировать свои «родимые пятна». Например, тот же Крылов К., вполне обосновано критикуя определенную позицию, не преминул добавить: «Раб по природе, да. И он ведь не один такой. Вывели породу». Кто вывел то? Понятное дело «проклятая система». А ведь Крылов человек образованный и вряд ли не догадывается, что сия порода вечна (от сотворения власти). Сия порода типична для всех стран и всех времен. Не зря же Сократу дали чашу… В России имеется лишь одна необычная порода, это интеллигентская порода, к которой и вы, Константин, очевидно принадлежите. Со всеми ее плюсами и таки да, пятнышками. Да и вывели ее задолго до «системы». (5 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 21st, 2009
3:10 pm	Дорожная карта. Вот тут и тут Морозов жалуется, что Путины с МедведЯми не рассказывают общественности, как именно они будут добиваться провозглашенных целей. Не предлагают, т.с. дорожной карты, понятного всем маршрута. Вот тогда несомненно изряднопорядочная общественность активно что-то начнет делать в гражданском плане… Пока же «…общество задергано "сурковским экспериментаторством". То создадим какую-нибудь партию, то ее закроем. То у нас федерация, то унитарное государство. То - госкорпорации-чеболи, то - не надо уже госкорпораций. То будем выбирать мэров, то не будем. То у нас муниципальные депутаты будут беспартийными, то вдруг - всем вступать в Единую Россию. Тут очень простая вещь. Ситуативно, каждый сезон придумывают какую-то новую игру, постоянно пересдают карты». Золотые слова, обеими руками за! Правда есть одна проблемка. А не задумывался ли господин Морозов, почему оппозиционная «общественность» не предлагает сколь-нибудь внятный маршрут со своей стороны, не предлагает его власти? Заигрался Сурков и Бог с ним, но сам Морозов мог бы встать и авторитетно провозгласить не только МАЯКИ, но и путевые маячки, местные ориентиры движения. Ан нет! Беда заключается не в том, что и Сурков и Морозов не хотят. Беда заключается в том, что они не могут. А почему? А потому что в рамках заданных условий движения, пути попросту нет. Ни для власти, ни для оппозиции. Вот, например сам Морозов приводит пример, обращаясь к Межуеву: «Вот, мы с тобой,magic_garlic, уже 10 лет два раза в год непременно из уст первого лица государства, а также 5 раз год из уст глав верхней и нижней палаты и фронтменов правительства слышим следующую фразу: У НАС НЕДОСТАТОЧНО ЗАЩИЩЕНЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ. Понятно, когда об этом обстоятельстве скорбит "бизнес" или, допустим, лоббирующие его интересы фонды и партнерства. Но если об этом говорят те, кто возглавляет исполнительную и законодательную власть в стране, то встает группа вопросов: а) это просто брехня? б) если нет, то покажите долгосрочный поэтапный план ("дорожную карту"), который должен от сегодняшнего несовершенства привести к желаемой "защищенности прав собственности"». Пример очень хорош, потому что показателен. Дело в том, что существенной проблемой в правах собственности среди родных осин является ее (собственности) нелегитимность в глазах общества. Крупная собственность была именно украдена в эпоху приватизации и осознается народом как украденная (тут даже не важно, положительно к этой краже кто-то относится или отрицательно). Что бы собственность хоть как-то укрепила свой статус устойчивого института, необходим пересмотр итогов приватизации. Кстати, я сейчас не говорю о социализме или капитализме и других измах… Так охота частой собственности на все, приватизируйте ее еще раз, уже более справедливо, впрочем к делу это не относится. А относится то, что и власть и либеральная (как минимум, я уже и в левых сомневаюсь) оппозиция твердо декларируют: «Пересмотра итогов приватизации не будет!». Но стоять на двух таких опорах, как отказ от пересмотра воровской приватизации (а то, что она воровская, признают, наверное, все политические силы сегодня) и одновременно, укреплять институт собственности, его легитимность – нельзя… Штаники порвутся. Нельзя проложить маршрут через обе эти точки. Или вот другой пример… тоже от Морозова: «Он против травли оппозиции». Речь идет о Ведмеде. Но и Морозов, как явствует по тексту, согласен с этим ориентиром. Но вот в чем дело-то! Морозов, как и Каспаровы с Подрабинеками понимают протест «против травли оппозиции», как «протест против травли меня, любимой». Не более. Ведь совсем недавно, тот же Морозов в полном осознании своего морального долга пылко провозгласил травлю того же Межуева magic_garlic (по делу Акопяна). «Либеральные оппозиционеры» столь же энергично взялись травить Гафурова (szg_akt2). А ведь нельзя провести маршрут через обе точки. Невозможно с одной стороны защищать права оппозиции, а с другой разрешать себе травить инакомыслящих, делить народ на демос и охлос, объявляя демосом только близких себе «изряднопорядочных» либералов. Помните, как это звучало годы назад? «Хватит говорить... Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли ее продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?...» И уверяю вас, по сей день ничего не поменялось, только что научившаяся двужопости власть приглушила маленько либеральный хор. Так что вывод из всего вышесказанного прост. В рамках тех условий, тех безусловных ценностей, которые принимает либерализм в России, невозможно провести последовательный маршрут к провозглашенным ими же идеалам. В этом и заключается разгадка того странного, заторможенного состояния современного общества и государства. Вроде и идеалы изложены, ан нет. И глаз видит, да зуб неймет. Потому и Сурков крутится как червяк на сковородке,  симулируя движение. А морозовские призывы пусты. (1 Comment |Comment on this)
Monday, October 19th, 2009
1:09 pm	Типа… рецензия. По поводу вот этого моего поста, в комментариях сослались на фантастические романы Лукьяненко «Звезды – холодные игрушки» (их там два). Не долго думая, я взял и прочитал сие произведение, и так имею теперь сказать. Суть романа в том, что герою приходится выбирать между типами социальной организации для Земли. И выбирать он вынужден, так что нужно определить – какой же лучше. С одной стороны – коммунизм, позаимствованный автором у Стругацких (их Мир Полдня), а с другой, и впрямь оригинально выдуманная система сотен тысяч планет, связанных особого рода порталами, названная «Тенью». При прохождении через порталы некий разум копается у вас в душе (или голове) и вытягивает из вас то, чего же вам на самом деле хочется. В глубине души, в подсознании! И отправляет туда, где вы можете исполнять желаемое. Охота воевать – вас бросает на планету, где вечная война. Охота быть властелином и императором – будьте и т.д. Права личности в полном объеме, так сказать. Начнем с первого, а именно с коммунистического мира. Беда в том, что автор со своей задачей не справился. Ему очень хотелось показать, что Мир Полдня хуже. Де, рабство это полнейшее… В результате получился достаточно симпатичный мир, и автору пришлось его натужно портить, а именно ввести геометрически выровненные материки (очевидно, что бы продемонстрировать единообразие и всеобщий «строевой шаг»), нелепые концентрационные лагеря в приполярье, не менее нелепое всеобщее подглядывание, и подлую сущность «наставников» - истинных владык коммунистического завтра. Все эти надуманные сюжеты не гармоничны, не естественны в Мире Полдня. Я полагаю, что в принципе можно было бы показать существенные недостатки этого коммунистического мира, но это очень сложная задача, и играть пришлось бы на полутонах, рисовать пастелью… Но пропагандистская задача вряд ли была бы выполнена, и однозначного «осуждамс», понятное дело, не последовало бы. По сути, мир Полдня называется рабством, потому что там речь идет о праве любви на вмешательство по отношению к объекту любви. Тут еще вот в чем дело. Другой мир, мир абсолютной свободы, называемый «Тенью», без вящих приемом оказывается при зрелом размышлении столь отвратительным, что сделать коммунизм будущего еще более гадким – поистине титаническая задача. Дело в том, что это не просто мир абсолютной свободы, но и мир абсолютной духовной лености. Ведь попадая в желанный мир,  человек не делает сложного, разумного и духовного выбора… ничего подобного. Из его подсознания вытаскиваются его глубоко запрятанные желание и нате вам. Но вся история человечества – это история обуздания подсознательных желаний разумом и духом. Так что на самом деле перед нами ситуация абсолютной деградации. В обществе подавляющему большинству людей удается смирить свое подсознание, подавить его деструктивные выбросы, в лучшем случае, претворить энергию подсознательного в позитивное творчество. Для того и существует общество, с его идеалами, ценностями моральными запретами и т.д. Наверняка в мире «Тени» существуют и миры педофилов, и миры палачей и садистов и иных подонков. Более того, число таких миров будет множиться, ибо люди в «Тени» бессмертны. Умирая где-либо, они вновь появляются из портала там, куда он (портал) их поведет. Кстати, в мире подсознательно желающих быть жертвой, не меньше чем насильников (если не больше), так что насильники в одиночестве не останутся. Может быть, бедняга и желал бы преодолеть свои пороки, свою подсознательную тягу, но нет… портал игнорирует сознательное решение и потянет человека в мир его подсознательной нужды, укрепляя и развивая мрак в его душе. Так пройдет немного времени и вся вселенная – «Тень» превратится в совершенный ад, где все всем довольны. Мне скажут, что систему можно было бы изменить, и вместо системы, делающий выбор на основании подсознательных желаний человека включить систему разумного человеческого решения (и такая альтернатива мельком описана в романе). Но вот в чем дело… Свобода то в этот случае тю-тю… Не говоря уж о том, что разуму свойственно ошибаться. Ибо там, где в дело вступает разум, в дело вступает воспитание, убеждение, ложь, обман, шантаж и духовное насилие. И в то же время моральные запреты, высокие идеалы и вечные символы! И все это ограничивает свободу. Все это – несвобода. И все это только и есть – общество. Результат того, что мы все же надкусили яблочко. И однозначнее всего то, что при свободной конкуренции система тени, где люди перетасовываются на основании подсознательных влечений победит систему разумного выбора. Победит со стопроцентной вероятностью. Ибо решать трудно и неблагодарно. Ибо скепсис по отношению к идеалам всегда более обоснован, ибо любую идею и веру всегда легко осмеять. Мир тени – это эволюция кантовского самостояния, до самого своего предела… и дорожка в один конец. Вообще мир Тени против мира Полдня, это этика самостояния против этики любви. Спор, идущий от самого начала человеческой истории, и он вряд ли закончится до самого ее конца. Этика самостояния утверждает право на самостояние своего «Я», а этика любви – право того, кто любит, на вмешательство в то самое самостояние. Сия дилемма неразрешима, но мне кажется, что в нынешнем мире что-то стало многовато уважения к самостоянию (в том числе и к праву самостоятельно издохнуть), но маловато любви. Острая ее нехватка. (12 Comments |Comment on this)
Friday, October 16th, 2009
10:35 pm	Освободительный поход Красной Армии Телевидение почти не смотрю, но сегодня днем случайно наткнулся на нашем, местном белорусском канале на любопытнейшую передачу: «Западная Беларусь: Противостояние». Речь идет не о навязших на зубах страданиях поляков от Молотова с Риббентропом, а об истории, которую мы не очень-то знаем. А именно о борьбе белорусов, в том числе и КПЗБ (Коммунистической Партии Западной Беларуси) таки да… против польских оккупантов с 1922 по известный год. С полным набором польских художеств на белорусской земле, как то расправы над населением, массовые аресты, сожженные деревни и т.д. Был и парламентский успех в польском сейме в составе «Громады», но демократия, как мы давно знаем от отечественных демократов, не для всех. Так что в 1927 году белорусы в сеймы были арестованы, потом запрет Громады, снова массовые аресты и партизанщина… против поляков. Вот в таких условиях и начался «Освободительный поход Красной Армии». И слово «освободительный» можно произносить без всякой иронии. (12 Comments |Comment on this)
3:12 pm	Не о чем... Сейчас много пишут всевозможных апокалипсических романов. О крахе цивилизации и торжестве люпуса (сиречь волка). Люди в этих романах мгновенно теряют человеческий облик и усиленно друг дружку пожирают. Вот так. Эти романы на самом деле отражают ситуацию современного мира и современной России конкретно (для отечественных авторов), а вовсе не знание человеческой природы. Ибо не так давно, в годы еще индустриальной эпохи подобные произведения несли совсем иной, гораздо более оптимистический заряд. Например, роман Ларри Нивена «Молот Люцифера» несмотря на все сцены и сюжеты чернушного колеру (там и людоеды есть, ага…) все же проникнут оптимизмом и верой в человеческую природу. Я не говорю, что тогда были правы, а сейчас нет. Я всего лишь о том, что образ человека в тех или иных, самых фантастических ситуациях всего лишь отражает современное общественное мировоззрение и общественные ценности. Так что по «человекам» современной апокалиптики мы можем вполне судить об общественном мировоззрении и ценностях. Но одно дело отражать, а другое дело понимать. Дело в том, что современное общество не является попросту бессвязным и духовно анархичным. Более того, бессвязность и духовная анархия сами по себе не являются естественным состоянием общества в отсутствии всяких скреп, действующих через принуждение. Это как раз состояние не естественное и его нужно постоянно воспроизводить. На самом деле любое общество, как бы сильно у него не были потрясены и искалечены внутренние связи довольно быстро самовосстанавливается и самоизлечивается. Только перманентной диверсией против связности общества можно остановить восстановление. Современная перманентная диверсия против общества основана, как это ни удивительно, на идеях свободы, гуманизма и прав личности. Я не хочу, что бы у моего читателя возникли мысли, что я, де, против свободы, гуманизма и прав личности. Я вообще не предлагаю рецептов, а всего лишь рассуждаю. Не говоря уж о том, что и абсолютная свобода, и абсолютная несвобода – это в принципе одно и то же. Проблема в том, что общество основано на относительной несвободе. И это в первую очередь не физическая несвобода, а несвобода мысли и слова. Даже маленькая «ячейка общества» - семья – это организация несвободы. И опять же не столько физической, сколько свободы слова (сколько вещей нельзя говорить своей женщине /мужчине/, начиная он ее внешних недостатков и кончая умственными, сколько чувств нужно скрывать и наоборот, сколько говорить нужно, даже если не хочется), при самой искренней любви. Но не только слова, но и мысли. Ибо глядя на нее / него, о многом нельзя даже подумать, ибо иная мысль со стопроцентной вероятностью ведет в ЗАГС к эпилогу под названием «Развод». К обществу вышесказанное имеет не меньшее отношение, только вот вступаются права личности и запрещают развод. Так что для того,  что бы держать общество в расхристанном состоянии, нужно всего-то последовательно защищать свободу слова (и мысли) и права личности. Вот такой парадокс. Древние общества посредством убийств и изгнаний инакомыслящих оздоровливали себя гораздо эффективнее, впрочем, как и социумы индустриальной эпохи (концлагеря – как раз индустриальная технология). А зачем держать общество в таком состоянии? Ради власти, понятое дело. Любая возможность народных масс оказывать влияние на элиты (и не важно, демократия ли у нас или иной способ правления) зиждется на способности социальных групп (классов, сословий и т.д.) к единому выражению своих интересов и своих хотений. Уничтожь возможность подобного единства, и все, глас народа исчезает. Но все же вернусь к разводу. Беда в том, что человечество пришло к ситуации, когда «развод» стал практически невозможен. Я вынужден жить с «подрабинеком» в одном социуме. А «подрабинек» со мной. Вот тут и заключается уродство. Я уже достаточно цивилизован, что бы не зафиксировать «подрабинеку» узелок над ухом, а «подрабинек» слишком слаб, что бы одолеть (не меня, а даже тех ветеранов) с оружием в руках. Да и власть не заинтересована в разводе, и потому охраняет нас друг от друга. Вот такая коллизия. Хорош был бы выход фантастический. Найти бы кучу планет, и заселить их разъехавшись. Кто хочет в мир победившего либерализма – пожалуйте. Кто хочет, что бы одни евреи – нет проблем. Кому охота в «вавилон», где все «приятно смуглявенькие» - скатертью дорога. Кстати, прекрасный тест. Мы бы тут же узнали, кто есть паразиты, ибо паразитам совсем не желательно попасть в мир, где одни паразиты. Есть и другой вариант! А именно ввести право общества на желательность или нежелательность соплеменников. Вот живет «подрабинек» в моей стране и гундит. Проголосовали горожане, и вон «подрабинека» из страны. Нежелателен! Пускай едет в другую страну, например в Уганду гундеть. Только вот право слова его распространяется только на Уганду. Я его не желаю ни видеть, ни слышать. Так бы и расползлось население по анклавам. Охота – к коммунистам езжай, а охота - к националистам. Ну а для полных социопатов, которых и из Уганды пинком погнали (и не съели), остров в Тихом океане. Привозят туда их и сгружают навалом… Живите как можете. Впрочем, есть и еще один выход. Забраться в ЖЖ с ногами, отключить телевизор и окна занавесить, зафрендить одних единомышленников, остальных забанить и устроить пир духа. (9 Comments |Comment on this)